16 Мегабайт тому назад стр. 55
— на солнышко загляделся, а кто в город подался, от греха… Да вы садитесь, молодые люди! Только осторожнее, стулья у меня того… хлипкие уж очень!
Они сели. Пока хозяин заваривал чай, Васенька, осмотревшись, принялся ковырять пальцем закопченные серые ставни:
— А это зачем?.. И почему — изнутри?
— От солнца, — ответил дед. — Они свинцовые, а поверху — чугун. Больше ничего не помогает.
— Чтобы жарко не было, да? — влезла в разговор девочка. — А почему у вас дома тогда так холодно?..
— Потому что окна только ночью открываю, — пояснил старик, присаживаясь и разливая дымящуюся коричневую жидкость по щербатым кружкам. — А что касается жары… нет, деточка, это немного по-другому называется. Днём температура до двухсот-трёхсот градусов доходит!..
— По Фаренгейту? — спросил Вася.
— По Цельсию, юноша…
— Ничего себе, — хмыкнул наёмник, поднося к губам чашку. Её содержимое пахло шваброй. Про вкус, скорее всего, вообще лучше не думать… — А дожди?
— Какие дожди, командир?! — всплеснул руками пенсионер. — Уже года два, как не было! Да и то, что было… эх!.. одно название, а не дождь…
— Но при таких температурах какое же должно быть испарение! — воскликнул Чайников. — Где же вы воду берёте?!
— А нигде. Это всё запасы. Когда засуха случилась, льды начали таять. Воду грузили цистернами, и распределяли по городам. Антарктида за несколько лет в пустыню превратилась…
— А Мировой океан?..
— И, юноша!.. Нет его больше! Ни Тихого нет, ни Ледовитого… всё высохло. Что успели спасти, то успели, а так… ещё, конечно, из-под земли качают, но и этому скоро конец придёт! Нам-то, старичью, ещё ничего, нам на тот свет скоро, а молодых жалко. Некоторые из них и дождя-то никогда не видели, не говоря уж про снег!.. А всё эти ихние эксперименты… — он затряс седой головой. — Нечего было солнце испытывать!.. Вон оно теперь как нас наказывает!..
— Испытывать? — повернулся Васенька. — Как?.. И зачем?!
— А кто их знает, зачем!.. От большого ума, видать! — рассердился дед. — Запускали туда чего-то,
не знаю чего!.. Опыты какие-то проводили, давно было, ещё во всех газетах про это писали… А потом — вот. Стонут теперь! Что мы наделали, кричат!.. Да что уж нынче кричать-то? Поздно…
— Да-а… — протянул системщик с кривой ухмылочкой, — умные люди! Нашли с кем связываться!..
— Морган, — тихо сказал Грэй, — иди ты переоденься! Вся в пупырышках уже. Холодно ведь.
— Интересно!..
— Нам тут весь день сидеть, не волнуйся, ничего не пропустишь. У тебя хоть тёплые вещи есть? Или всё, — он покосился на платье, — в таком роде?..
— Есть… — она нехотя поднялась из-за стола и вышла. Из соседней комнаты послышалось щёлканье двух оставшихся замков чемодана и шорох пакетов.
— Дочка твоя? — с умилением поинтересовался дед. Грэй поперхнулся чаем…
Вася неинтеллигентно захихикал:
— Нет… Он ей… как бы это… опекун! Временный.
— Да, — поспешно кивнул наёмник, пнув под столом болтливого напарника. Ничего не подозревающий старик растроганно покачал головой:
— А всё наговаривают на нынешнюю молодёжь! Мол, хамы да бандюки одни… ваша-то — просто ангел!..
Вот тут уже подавились оба.
— Только красится уж больно чересчурственно… — подумав, добавил пенсионер.
— Дед! — замял тему Васенька. — Мы и так знаем, что Морган у нас — чистое золото, только что пробы не хватает… Ты мне лучше скажи, какому остолопу в голову взбрела такая идиотская мысль — связываться