16 Мегабайт тому назад стр. 93
мы из тебя человека сделаем…
Пока белокурая гримёрша колдовала над Васенькиным внешним видом, Грэй, послонявшись под дверью и достаточно согревшись, проскользнул в зал. Там было душно и накурено. За столиками сидели люди, вполне, надо сказать, респектабельная публика. Да и заведение, судя по дорогим коврам, бархатным занавесам и мебели из красного дерева, было не из общедоступных…
Быстрый взгляд наёмника, оббежав ресторан, остановился на компании разнаряженных людей у самой сцены. Почтенного вида упитанный черноволосый мужчина в перстнях и с бокалом — это точно тот самый Гамбетти. Уж больно рожа бандитская… Рядом — расфуфыренная дамочка с девчушкой лет восьми на руках. Жена, значит. А это — дочка… Нашёл, где ребёнку праздник устроить!.. Грэй подумал о Морган, спящей на тряпках в тесной кабине, рядом с полумёртвым базилевсом, и в бессильной злости сжал кулаки. Они там загибаются, а мы здесь нуворишей развлекаем!.. А куда денешься? Денег больше взять неоткуда…
К синьору Гамбетти шариком подкатился хозяин ресторана и что-то зашептал ему на ухо. "Спонсор" благосклонно кивнул и потрепал по головке дочь. Та весело запрыгала на коленях у женщины. Понятно… шоу начинается!..
На сцену вышел конферансье в белом смокинге и, сияя фальшивой улыбкой, провозгласил в микрофон:
— А сейчас!.. Специально для очаровательной именинницы, сеньориты Франчески!.. Прозвучит весёлая песенка!
Исполняет наш заграничный гость, звезда зарубежной эстрады — Василио!..
Грэй выпучил глаза. Это кто же его, дурака, так обозвал?.. Или сам проявил инициативу, шут гороховый?! Храни нас Господь в сухом, прохладном месте…
Гости зааплодировали, синьор Гамбетти поднёс к губам свой бокал.
Сцена погрузилась в интригующий полумрак. Где-то за кулисами раздались первые аккорды… Ослепительный луч софита вспыхнул над помостом и явил взору публики "звезду эстрады": напомаженный и чуть ли не завитый Васенька в эффектной позе восседал на высоком табурете посреди сцены, держа в руках стойку с микрофоном. Взгляд его был исполнен романтики и этакой отрешённой задумчивости. Шёлковая голубая рубашка (видимо, из гардероба неведомого Мигеля) переливалась блёстками… альфонс альфонсом!.. Лучше бы уж так выпустили, подумал наёмник, старательно делая вид, что не имеет к "певцу" никакого отношения.
Васенька поднял руку, призывая к тишине. Мелодично прокашлялся в микрофон. Из-за сцены зазвучал весёленький мотивчик, и…
— Умира-ал в больнице старый кло-о-оу-у-ун…
Синьор Гамбетти уронил бокал. Музыка издала пару предсмертных тактов и тихо сдохла. В тишине замершего зала громко захныкала недовольная именинница… И Грэй понял, что оставшиеся пять долларов им тут точно не заплатят.
… Под подошвами ботинок противно хлюпая, чавкала грязь. Мимо с бешеной скоростью пролетали дома. Напарники неслись по тротуару, перепрыгивая через лужи, а сзади топотали двое перекачанных мачо-самцов в дорогих костюмах и полощущихся по ветру шёлковых галстуках. Синьор Гамбетти такого оскорбления не потерпел…
— Тупые мерикьянцы!.. — на ходу пропыхтел Васенька. — Никакого творческого подхода…
— А с какой стати ты, обалдуй, это поминальную серенаду затянул?! — Грэй мельком оглянулся. Преследователи не отставали.
— Так они мне говорят — спой детскую!.. — оправдывался системщик. — Я и спел!.. Что там эти двое?..
— Догоняют… сворачиваем!
Они зарулили в какой-то дворик — к счастью, проходной.
— Ничего-ничего! — ободряюще сказал Чайников, с трудом поспевая за наёмником. — Как-нибудь оторвёмся… Зато у нас всё-таки осталось полтора бакса!..
— Много — с ума сойти!.. — огрызнулся Грэй.
— Ну да, не миллион,