Библиотека

17 мгновений рейхсфюрера – попаданец в Гиммлера стр. 5

Размер шрифта
-
+
Тема

любому школьнику известно.

Впрочем, глупо и даже аморально воротить нос от овсянки, когда на дворе 1943 год, когда треть Европы на фронте, треть в концлагерях, а треть просто голодает.

Я устыдился своего типично «попаданческого» поведения и быстро смолол всю водянистую овсянку и даже съел укроп, огурцы и хлеб. Хлеб оказался странным, льняным что ли? В нашем времени такое жрут только фитоняшки, выходит, что у Гиммлера есть нечто общее со следящими за здоровьем девушками из моего времени, это было странно.

Поев я глянул на часы, благо, часы у Гиммлера в кабинете были — большие, из дорого дерева и даже с кукушкой.

Кукушка прокуковала прямо на моих глазах, трижды. И на циферблате тоже три часа ночи.

Итак, 3:00, 1 мая 1943 года, а я худший человек в мире. Ну если не считать Гитлера, конечно же.

И еще я не знаю немецкого, памяти реципиента я не получил вообще.

Ну да. Похоже, что я самый неудачливый попаданец в истории человечества.

Я подошел к большому зеркалу, рассмотрел себя. Ну точно Гиммлер — вот теперь отпали последние сомнения. Рожа умная, на глазах круглые очечки, если снять их, то мир вокруг становится мутным. Под глазами тяжелые круги, видимо, рейхсфюрер хронически перерабатывает, и даже правильное питание не помогает. На голове легкая плешь, над губами стремные усики. Как говорят в таких случаях: не усики, а пропуск в трусики. В 2023 такие только девственники-подростки носят. Но тут своя мода.

Я снял балахон — под ним на мне оказался эсесовский мундир стального цвета, в петлицах — по три дубовых листка.

Роста я среднего, телосложения тоже самого стандартного. В общем внешне Гиммлер оказался совершенно непримечательным мужиком. Такого увидишь в толпе любой европейской страны — взгляд вообще ни за что не зацепится. Совершенно обычное лицо, если не считать странных усиков.

Но организм у Гиммлера вроде здоровый. По крайней мере, я уже оклемался после черного ритуала, головокружение прошло и чувствовал я себя превосходно. И даже курить не хотелось, хотя в прошлой жизни я курил. Но Гиммлер, понятное дело, табака никогда не касался. Человек, который запивает водой овсянку, явно курить не станет…

В двери моих апартаментов настойчиво постучали.

Похоже, что теперь это не лакей, лакей вроде не стучит.

Я скомкал балахон и забросил его на кровать, оставшись в одном мундире. А потом собрал весь мой германский дух и громко произнес:

— Ja?

Не знаю, принято ли у немцев так говорить, но слово «ja» я знал. Равно как и «нихт», а еще «бир», «хенде хох» и «гитлер капут». Но вот последнее мне точно пока что произносить нельзя, иначе мне самому капут.

Дверь открылась, вошли трое. Все в эсэсовских мундирах, в белых рубашках, да еще с аксельбантами. У старшего из этой троицы в одной петлице дубовый листок, в другой — руны ᛋᛋ . Какого он звания — хрен его знает. Но явно важная шишка. Хоть и не столь важная, как я, конечно же.

Мужик с дубовым листом поприветствовал меня, вскинув правую руку, потом молодцевато доложил:

— Wir bitten um Verzeihung, Reichsführer. Aber unser Führer Adolf Hitler erwartet Sie in Berlin. Sofort.

Так, блин. Так…

К моему ужасу

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.