1917: Да здравствует император! стр. 218
и освободить мой кабинет!
Ходнев продолжал игнорировать вновь прибывшего и смотрел на Мазайкова, ожидая ответа на свой вопрос. Тот явно стушевался.
– Так это, вашвысокоблагородь, они прибыли с солдатами лейб-гвардии Кексгольмского запасного полка и, значится, хотели поговорить с однополчанами, вот. Стоят они щас там внизу, у баррикады, разговаривают с нашими солдатами. А этих господ в здание провел сам товарищ министра путей сообщения Борисов, ну и солдаты не посмели препятствовать ему. Вот, значится, как было дело, вашвысокоблагородь…
Полковник наконец перевел взгляд на вошедших.
– Итак, милостивые государи, соблаговолите объяснить, кто вы такие и почему я вообще должен уделять вам внимание.
Лицо Некрасова потемнело от гнева.
– Я, милостивый государь, Некрасов Николай Виссарионович, депутат Государственной думы, и я назначен комиссаром в Министерстве путей сообщения! Мне предписано арестовать прежнего министра господина Войновского-Кригера и принять управление министерством на себя.
Ходнев обратил свой взор на второго гостя.
– А вы кто такой будете?
– С вашего позволения, я Бубликов Александр Александрович, депутат Государственной думы и товарищ комиссара в Министерстве путей сообщения.
Ходнев подумал несколько мгновений и уточнил:
– Стало быть, и вы тоже назначены?
– Точно так, – Бубликов степенно кивнул, – назначен.
– Итак, вы, господа, оба назначены, и с этим ничего не поделаешь. – Ходнев сокрушенно вздохнул и отхлебнул чай из чашки. А затем спросил: – Но позвольте поинтересоваться, а кем назначены, собственно?
Взбешенный Некрасов закричал в лицо полковнику:
– Назначены Временным комитетом Государственной думы, которому сейчас принадлежит вся власть!
Ходнев еще раз подумал, вновь отпил чай и крикнул:
– Конвой!
И уже вошедшим солдатам приказал:
– Этих взять под арест как изменников.
Некрасов взвизгнул:
– Вы не имеете права!
Полковник спокойно возразил:
– Насколько мне известно, вся власть в России принадлежит государю императору, Государственная дума именным повелением распущена, не имеет права заседать и принимать какие-либо решения. Ваш комитет депутатов – самозваная группа заговорщиков, которая устроила мятеж в столице. А что касается управления железными дорогами, то я имею телеграмму из Ставки, которая указывает, что сейчас означенное управление осуществляет генерал Лукомский через генерала Кислякова. Так что вы, милостивые государи, самозванцы и заговорщики. Мазайков!
Денщик подскочил.
– Тут я, вашвысокоблагородь!
– Где эти агитаторы, что пришли с этими господами? На улице? Ну и славно. Под арест их.
Глава XIVНа суше, на море и в воздухеПетроград. 28 февраля (13 марта) 1917 годаГенералы смотрели через окно на то, как по площади марширует колонна солдат лейб-гвардии Преображенского полка с полковым знаменем и оркестром.
– Хорошо идут. – Беляев аж крякнул. – Наконец-то!
Хабалов с сомнением покачал головой:
– Идут-то они, может, и хорошо, только…
Он недоговорил, и в зале повисло напряженное молчание. Через несколько минут тишина была нарушена мерными шагами множества сапог по коридору, и вот, наконец, спустя несколько невыносимо долгих мгновений двери распахнулись, и на пороге появился полковник Кутепов.
– Александр Павлович, голубчик, наконец-то!
Кутепов смерил генералов тяжелым взглядом и сообщил:
– Генералы Хабалов и Беляев, вы арестованы по обвинению в трусости, должностных преступлениях и государственной измене. Соблаговолите сдать личное оружие…
Кронштадт. 28 февраля (13 марта) 1917 годаАдмирал Вирен проклинал все на свете. Ведь только сегодня они проводили совещание офицеров флота и гарнизона о том, можно ли будет рассчитывать на надежность балтийцев в случае получения приказа на подавление мятежа в столице. Итогом этого совещания стал вывод о том, что