1917: Да здравствует император! стр. 243
генерал-лейтенанту Лукомскому
Во исполнение высочайшего повеления направляю Манифест об отречении Е. И. В. государя императора Николая Александровича и Манифест о восшествии на престол Е. И. В. государя императора Михаила Александровича.Манифесты направляются для рассылки в войска для приведения чинов к присяге государю императору Михаилу Александровичу, а также для приведения к присяге чинов Ставки Верховного Главнокомандующего.ПРИКАЗ АРМИИ И ФЛОТУ
28 февраля 1917 годаСего числа Мы приняли на Себя Верховное Главнокомандование всеми сухопутными и морскими вооруженными силами. С верой в Бога, русского солдата и скорую Победу.Телеграмма Е. И. В. государю императору Михаилу Александровичу от и. д. наштаверха генерал-лейтенанта Лукомского
Ваше императорское величество! От имени чинов Ставки Верховного Главнокомандующего и от своего лица спешу выразить радость в связи с Вашим восшествием на престол Государства Российского и заверить Вас в искренних верноподданнических чувствах!Все чины Ставки Верховного Главнокомандующего и гарнизон города Могилева приведены к присяге вашему императорскому величеству. Тексты манифестов и высочайшее повеление о приведении войск к присяге рассылаются в войска.ЗАЯВЛЕНИЕ ВРЕМЕННОГО ЧРЕЗВЫЧАЙНОГО КОМИТЕТА СПАСЕНИЯ НАРОДА И РОССИИ
С болью и печалью было нами встречено известие об отречении Государя Императора Николая Александровича, коему мы все верно служили долгие годы. Одновременно с великой радостью узнали о восшествии на престол государства Российского Е. И. В. Государя Императора Михаила Александровича.Принеся присягу на верность новому Императору, мы вручаем свои жизни и судьбы в его руки и объявляем о роспуске нашего Временного комитета ввиду выполнения им задач по сохранению императорской власти.Орша.28 февраля (13 марта) 1917 года.Ну, вот я и царь-батюшка. Правда, особой радости от данного факта почему-то не испытываю. Хотя конечно, рыдать на плече милой сестрицы Ольги Александровны не буду, как это делал в свое время Николай, но и поводов для оптимизма пока тоже не вижу.
Предвидел я нешуточные проблемы с принесением присяги новому императору. Далеко не везде пройдет это гладко. Особенно ожидались проблемы на Северном фронте и, конечно же, в Петрограде. Отречение Николая фактически дало повод бунтующим солдатам на свое усмотрение решать вопрос о том, кому они теперь должны приносить присягу. Равно как и апеллирование к верности присяге теперь будет иметь значительно меньший эффект.
– Разрешите, ваше императорское величество?
Поднимаю голову от бумаг.
– Что у вас, Георгий Георгиевич? О, вы сменили свой полетный костюм!
Горшков несколько смущенно оправил генеральский мундир.
– Да, государь, Воейков выручил.
– Похвально, – кивнул я.
Кстати, первым моим повелением было назначение Горшкова помощником командующего императорской главной квартирой. Он сопротивлялся как мог, и мне удалось его уговорить лишь пообещав, что это все временно, пока ситуация не устаканится. Я его понимал. Променять небо на пыль канцелярии штука неприятная, знаю по себе. Так что я его назначил помощником Фредерикса, а фактически временно исполняющим его обязанности. Попутно произвел Горшкова в Свиты его императорского величества генерал-майоры, потому как полковник не мог занимать подобную должность. Да и заслужил он, честно говоря.
Вот только моих императорских вензелей на погонах у него пока нет. Как, впрочем, и нет утвержденного образца моих вензелей. Надо будет озаботиться этим моментом.
Горшков кашлянул и доложил:
– Телеграмма от Лукомского. Справляется о планах Верховного Главнокомандующего относительно прибытия в Ставку.
Я задумался. Точнее, продолжил обдумывать этот вопрос, решения которого