1917: Да здравствует император! стр. 58
это был конец.
Волки окружили нас. Горшков и Плиа стояли спина к спине. Георгий остался без винтовки и держал в руках свой личный наган, а Марсель Плиа, сохранивший маузер, спешно пытался перезарядить магазин новой обоймой патронов. Тихон стоял у перевернутых саней и, затейливо матерясь, размахивал какой-то похожей на оглоблю палкой.
Я же, оставшись без маузера, спешно потянулся за табельным наганом, но так и застыл, нащупав открытую крышку кобуры. Нагана не было…
Вот первый волк прыгнул на Горшкова, и тот трижды выстрелил в него. Вот прозвучал рык, и другой серый хищник прыгнул на нашего возницу. И вот большущий зверь, сверкая в лунном свете глазами, вышел прямо на меня.
Я вытащил из ножен, висевших на поясе, большой черкесский кинжал, бывший со мной еще со времен командования Дикой дивизией. Волк сделал шаг мне навстречу и утробно зарычал. Я присел и изготовился принять хищника на левую руку. Правая рука пошла назад для замаха острым клинком.
Все вокруг замерло для меня, и лишь какие-то смутные тени, словно в замедленной съемке, перемещались где-то на периферии моего зрения и сознания…
Петроград. 27 февраля (12 марта) 1917 годаКутепов шагал по заснеженной мостовой. Замершие в каком-то оцепенении дома, пустая улица. Лишь через Фонтанку видны несколько групп с красными флагами, но на этой стороне все спешили убраться с дороги полковника.
Собственно, в этом не было чего-то особенно удивительного, ведь Кутепов шел по набережной не один. За ним шагали рота лейб-гвардии Преображенского запасного полка и рота лейб-гвардии Кексгольмского запасного полка, при четырех пулеметах каждая, и выражения лиц были такими, что желающие бузить и ходить с транспарантами старались обходить ощетинившийся штыками строй по другим улицам. Тем более что тылы колонне прикрывал эскадрон Гвардейского кавалерийского запасного полка.
Полковник знал, что примерно в это время роты лейб-гвардии Литовского и Волынского запасных полков берут под контроль Царскосельский вокзал столицы, роты лейб-гвардии Преображенского и Литовского запасных полков уже взяли под опеку Николаевский вокзал. Сводный же отряд из трех рот – лейб-гвардии 4-го Императорской фамилии, Егерского и Семеновского запасных полков под командованием штабс-капитана Розенбаха – имел задачу занять находящиеся рядом друг с другом Балтийский и Варшавский вокзалы. Каждая из рот формально имела при себе по четыре пулемета, хотя и не все из них были в рабочем состоянии.
А вот у разведчиков разведывательной команды лейб-гвардии 1-го Стрелкового его величества запасного полка была особая задача – помимо прямой разведки Кутепов им поставил задачу распространять слухи о чуме в Петрограде, чем, по мнению полковника, можно было добиться хотя бы временного уменьшения количества людей на улицах столицы, а следовательно, хоть немного сбить градус революционного возбуждения в городе.
Дойдя до цели своего похода, Кутепов отдал короткий приказ, и строй рассыпался. Кто-то взял на прицел обе стороны набережной, а остальные, взломав запертую дверь, быстро растекались по коридорам и залам Министерства путей сообщения Российской империи.
В коридоре к полковнику подскочил раскрасневшийся господин, который визгливым голосом закричал:
– По какому праву? Это произвол! Кто вы такие! На каком основании…
Кутепов молча достал из кобуры наган, и визг красного господина оборвался на верхней ноте. Удостоверившись, что собеседник более не выражает возмущения и вроде даже готов слушать, полковник спокойно проговорил:
– По высочайшему повелению город