Библиотека

1917: Да здравствует император! стр. 81

Размер шрифта
-
+
Тема

я должен верить твоим словам, а не фактам о твоей мне оппозиции, которые мне докладывают регулярно?!

– Так…

Я повернулся к императору спиной и, пройдя в конец салона, демонстративно спокойно уселся в кресло. Николай от такой наглости потерял дар речи и лишь сверлил меня гневным взглядом, пока я все так же демонстративно набивал и раскуривал свою трубку. Наконец, затянувшись, я сказал, не повышая голоса:

– Вот что, дорогой Никки. Я пролетел к тебе шестьсот верст и еще десяток верст с боем прорывался сквозь лес. Я сегодня минимум дважды был на волосок от смерти, пытаясь успеть сообщить тебе кое-что до твоего отъезда. Если ты не желаешь меня слушать, то я просто уйду. Желаешь слушать – скажу все, что сказать хотел, и тоже уйду. Играть роль дурака весьма утомительно, так что я предпочитаю лечь спать, раз уж ты не нуждаешься в моих советах и целиком доверяешь своим министрам, которые, кстати, уже разбежались, как тараканы. Итак, мне говорить, или я пошел спать?

Николай несколько минут молча нависал надо мной, затем хмуро буркнул:

– Мои министры не разбежались.

– А ты разве не получил от князя Голицына прошение об отставке правительства?

Николай кивнул.

– Получил, но отставку правительства я не принял, так что они продолжат работать дальше.

– Правда? А ты проверь! Правительства в империи больше нет, и на твои телеграммы уже никто не ответит. И, кстати, не уговаривай меня разделить с тобой поездку в твоем чудесном поезде.

– Очевидно, я должен у тебя спросить «почему», не так ли?

– Именно. Потому что дурак из нас только один, а я предпочитаю остаться в живых. Должен же кто-то радовать великих интриганов своей недалекостью и несамостоятельностью!

– О чем ты говоришь?!

– О том, брат мой венценосный, что твой поезд будет блокирован, тебя принудят к отречению, а потом убьют. И, кстати, сразу после этого убьют и всю твою семью. Меня, скорее всего, тоже, но я все же постараюсь…

И тут он меня буквально вырвал из кресла, схватив за грудки. Император в ярости прошипел мне в лицо:

– Что! Ты! Такое! Говоришь! Что ты знаешь?! Говори!!!

– Тихо, Никки, тихо… Даже в твоем вагоне стены имеют уши. Пока поезд стоит на месте, ни тебе, ни семье ничего не грозит. Успокойся наконец.

Я с определенным усилием разжал его хватку и высвободился. Теперь мы стояли друг напротив друга.

– Говори!

Сказано было уже тише, и было ясно, что вспышка ярости пошла на убыль, и самодержец потихоньку обретал способность рассуждать логически.

– Я пролетел шестьсот верст не для того, чтобы молчать. Но давай сразу условимся – мы с тобой в одной лодке. Убьют тебя – убьют и меня. Поэтому, пока мы за закрытыми дверьми, давай обойдемся без всей этой верноподданнической мишуры и поговорим как два брата. И если тебе легче, можешь и дальше меня воспринимать в качестве легковерного дурачка, мне это не принципиально. Итак, главное. Твой поезд обречен, как только тронется из Могилева. По плану заговора военных, впереди и сзади твоего поезда якобы случится крушение, и вагоны, сошедшие с рельсов, заблокируют тебе путь. Поезд будет блокирован мятежными войсками. Затем к тебе прибудет совместная делегация депутатов Государственной думы и генералов. Тебе предложат отречение.

Николай вскинулся.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.