1941 – Работа над ошибками стр. 106
и на просьбы Иванова ответим так:
– Хорошо, лейтенант, я тебя понял. Давай сюда список, и отправляйся в казарму, жди вызова на совещание. После него все окончательно и решим. Думаю, Хацкилевич возражать не будет. А людей из этого списка после проведения с ними контрразведывательных мероприятий пока оставят в резерве, в том числе пограничников, – я распоряжусь.
После ухода лейтенанта Иванова Трофимов додумал его идею в контексте совмещения с интересами командования. Создать отдельное подразделение, с высоким уровнем моторизации, с дополнительными функциями разведки и диверсий, – не проблема, пока не решен на оргштатном уровне вопрос по созданию мотоманевренных групп. По штатам подразделение лейтенанта Иванова можно будет провести как отдельный разведывательный взвод при штабе дивизии или, если Хацкилевич будет настаивать, при штабе укрепрайона. Перевести в штат людей по списку Иванова – еще легче. Обеспечить вооружение и оснащение нового подразделения техникой в особом порядке – тоже ничего сложного. Даже сам Трофимов этот вопрос может решить легко, а уж Хацкилевич-то, да еще с его новыми полномочиями, и подавно. Это что касается пожеланий и хотелок самого лейтенанта.
А теперь относительно интересов командования. Ну, сразу – не одна разведгруппа или разведвзвод, а сразу два разведвзвода, а лучше отдельный разведывательный или диверсионный батальон – точность названия сейчас не особо важна, даже вредна, в интересах секретности. И туда, помимо людей Иванова, сильно добавить отборного младшего командного и военно-технического состава – для обучения и подготовки по методикам будущего. Для этого, по предложению самого Иванова, широко использовать пограничников, и про сотрудников особых отделов тоже не забывать – им потом и для основной работы полезно будет. Потом организовать ротацию приданного личного состава, создавая из обученных и готовых к самостоятельной работе младших командиров новые подразделения подобного рода. И если в немецком тылу будет действовать не одна группа, подобная по боевой эффективности группе Иванова, а несколько таких групп, тогда немцам плохо придется. Пока хотя бы здесь, под Белостоком, плохо, а потом опыт подготовки таких групп по новым методикам можно будет и дальше распространить.
Да и Иванова таким способом легализовать в статусе и звании проще всего можно будет, но это уже вопросы компетенции Хацкилевича. Трофимов ему свои соображения доложит, а тот пусть принимает решение.
По привычке записав в блокнот тезисы идей Иванова и свои дополнения к ним, Трофимов созвонился с Хацкилевичем и попросил принять его до утреннего совещания, чтобы сообщить новую информацию по Иванову.
Хацкилевич пригласил Трофимова сразу же, в кабинете вместе с ним находился и дивизионный комиссар Титов, который пил с генералом чай и обсуждал планы действий особого отдела корпуса в связи с изменением оперативной обстановки и организацией Белостокского укрепрайона. Когда дивизионный комиссар услышал, что Трофимов пришел поговорить о лейтенанте Иванове, он еле заметно поморщился, чем подтвердил вчерашние подозрения бригадного комиссара о почему-то возникшей у Титова неприязни к Иванову. А это было совсем нехорошо – им всем еще и работать, и воевать вместе.
Поэтому, после доклада Хацкилевичу идей Иванова, а потом совместного обсуждения вопросов его легализации и статуса в этом мире, Трофимов, выйдя вместе с Титовым из кабинета Хацкилевича, в пустом коридоре слегка придержал старого друга и боевого товарища за рукав. И в лоб спросил того о