1977. Кошмар Чапелтауна стр. 279
чем ты сейчас занимаешься?
– Потрошителем, – ответил я.
Он помолчал, потом сказал:
– А, ну да, конечно.
Мы сидели молча, слушая шум бара: звон стаканов, грохот стульев, музыку, разговоры, треск кассового аппарата.
Наконец я сказал:
– Кстати, а я ведь тебе именно поэтому и позвонил.
– Да?
– Да, по поводу Потрошителя.
– А что с ним, с падлой?
Я протянул ему полиэтиленовый пакет.
– Билл Хадден получил это по почте сегодня утром.
Он взял пакет и заглянул внутрь.
Я молчал.
Он посмотрел на меня.
Я посмотрел на него.
– Пойдем, пройдемся, – сказал он.
Я вышел за ним в темноту рынка, в тень лотков. Вечерний ветер носил по воздуху мусор и вонь.
Крейвен остановился у одного из прилавков в глубине рынка и вытащил из мешка журнал.
– Там страница помечена, – сказал я.
Он стал листать.
Я ждал —
Сердце заходилось, ребра ныли.
– Кто в курсе? – спросил он, стоя ко мне спиной.
– Только я и Билл Хадден.
– Ты знаешь, кто это?
Я кивнул.
Он повернулся ко мне, держа в руке раскрытый журнал. Его почерневшее лицо растворилось в тени навеса.
– Это Клер Стрэчен, – сказал я.
– Ты знаешь, кто это послал?
– Нет.
– Записки не было?
– Нет. Только вот это.
– Но страница уже была помечена?
– Да.
– Конверт у тебя?
– У Хаддена.
– Ты не помнишь, откуда и когда он был отправлен?
Я сглотнул и сказал:
– Два дня назад из Престона.
– Из Престона?
Я кивнул и сказал:
– Это ведь он, да?
Его глаза хлестнули по моему лицу.
– Кто?
– Потрошитель.
Где-то там, глубоко в недрах его бороды, на какое-то мгновение мелькнула улыбка.
Потом он тихо спросил:
– Джек, зачем ты позвонил мне? Почему не обратился прямо к Джорджу?
– Ну, ты же работаешь в Отделе по борьбе с проституцией. Это твоя стихия.
Он сделал шаг вперед из-под навеса и положил руку мне на плечо.
– Ты молодец, Джек.
Правильно сделал, что показал это мне.
– Я тоже так подумал.
– Ты собираешься об этом писать?
– Если хочешь, напишу.
– Я не хочу.
– Тогда не напишу.
– До поры до времени.
– Ладно.
– Спасибо, Джек.
Я освободился от его хватки и сказал:
– И что теперь?
– Давай еще по пивку?
Я посмотрел на часы и сказал:
– Нет, не могу.
– Тогда в другой раз.
– В другой раз, – повторил я.
У выхода с рынка, среди дерьма и вони, инспектор Боб Крейвен сказал:
– Позвони нам, Джек.
Я кивнул.
– Я у тебя в долгу, – сказал он.
Я снова кивнул. Нет конца, этому чертову, черному аду не будет конца.
Сноски и поля, тангенсы и кривые, грязный лист, избитые фразы.
Джек Уайтхед, Йоркшир, 1977.
Тела и трупы, аллеи и помойки, грязные мужчины, избитые женщины.
Джек-Потрошитель, Йоркшир, 1977.
Ложь и полуправда, правда и полуложь, грязные руки, разбитые жизни.
Два Джека, один Йоркшир, 1977.
Вдоль по коридору – в архив.
В 1975 год.
Я зарядил последний микрофильм в проектор, прогнал его до нужного места, до нужной лжи.
До понедельника, 27 января 1977 года.
«Ивнинг пост», первая полоса:
МУЖЧИНА УБИЛ СВОЮ ЖЕНУ ВО ВРЕМЯ РИТУАЛА ЭКЗОРЦИЗМА.Подзаголовок:
Местный священник находится под арестом.
Но я не мог читать, не мог читать еще одну —
Я позвонил ей домой.
Никого.
Я положил трубку и снова набрал номер.