Библиотека

1977. Кошмар Чапелтауна стр. 283

Размер шрифта
-
+
Тема

на пол, а мы с Бобби выбегаем из комнаты в коридор, из дома – на улицу, по подъездной аллее, Бобби плачет и зовет маму, я говорю ему, что все в порядке, все будет хорошо, говорю ему, чтобы он перестал плакать, что мама и папа просто пошутили, но я все время слышу их позади, слышу их шаги, слышу ее голос:

– Нет, Джон! Бобби! Осторожно!

И вдруг я чувствую, как моя спина взрывается, мне кажется, что ее больше нет, я падаю на колени и стараюсь не выпустить из рук Бобби, не выпустить Бобби, не выпустить Бобби, не выпустить Бобби, не выпустить Бобби.

– Нет! Ты его убьешь!

Я лежу лицом вниз на дорожке, ведущей к его дому. Бобби нет. Я лежу лицом вниз на дорожке, ведущей к его дому. Они бегут мимо меня к машине. Он швыряет крикетную биту на асфальт, рядом с моей головой. Она говорит:

– Вот теперь, Боб, мы квиты.

Они исчезают, все становится белым, затем серым и, наконец, черным.

* * *

Звонок в студию: Вот вы открываете газету – и что вы видите?

Джон Шарк: Не знаю, Боб. А что я там вижу?

Слушатель: (читает) «От побоев погибает дельно шесть младенцев, получают травмы – тысячи». На следующей странице: «Дети Северной Англии приветствуют Королеву». Дальше: «Каждый месяц по собственному желанию увольняются 74 полш1, ейских. Количество безработных увеличилось на сто тысяч человек. Изнасилования, убийства, Потрошитель…»

Джон Шарк: Так что вы хотите этим сказать, Боб?

Слушатель: Каллахан же сам сказал – либо управляй страной, либо катись к чертовой матери.

Передача Джона Шарка Радио Лидс Пятница, 17 июня 1977 года Глава двадцать третьяЯ смотрю на часы – семь минут восьмого.Я поднимаюсь в старом лифте, вижу, как мимо проплывают этажи.Я выхожу из лифта на лестничную площадку.Там стоит маленький мальчик в голубой пижаме и ждет.Он берет меня за руку и ведет по коридору – вытертый ковер, обшарпанные стены, вонь.Мы подходим к двери и останавливаемся.Я кладу пальцы на ручку двери и поворачиваю ее.Дверь не заперта.Комната номер 77. Я проснулся на полу. Кошмарная черная тяжкая боль медленно наполнила мой череп.

Я приложил руку к голове и нащупал высохшую, запекшуюся кровь.

Я поднял голову. Комната была залита ярким светом.

Утренним светом, утренним светом с ярмарочной площади, с площади, где от спин пони и лошадей поднимался пар.

Я сел в лучах этого утреннего света, сел на постели из обрывков бумаги и разбитой мебели и стал собирать фотографии

и записи, складывать их по порядку.

Эдди, Эдди, Эдди – везде Эдди, черт его побери.

Но вся королевская конница, вся королевская рать не могут Эдди, нашего Эдди, Эдди не могут собрать.

И бедную Джекки, бедную Джекки не могут собрать.Я попытался встать – меня затошнило, я подтянулся к раковине и сплюнул.

Я выпрямился, открыл кран и умылся холодной серой водой.

Я увидел в зеркале его отражение – свое отражение.

Руки и ноги – из соломы, воля – из прутьев, растоптанных под копытами, под лошадиными копытами, под копытами китайских лошадей.

Я посмотрел на часы.

Было начало восьмого.

Семь минут восьмого.

Я сидел в машине на стоянке у мотеля «Редбек», тер переносицу и кашлял.

Я

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.