1993. Расстрел «Белого дома» стр. 271
далее, — сотрудники „Мосфильма“ предложили подогнать к нам бронетехнику, которую они используют для съемок. Президент „Автолайна“ привел на Тверскую девять боевых разведывательно-дозорных машин, которые готовил к продаже. Мы посылали людей охранять газету „Известия“, радиостанцию „Эхо Москвы“ (она тогда помещалась на Пятницкой улице)». [Там же.]
Одновременно сторонники Б. Н. Ельцина, откликнувшиеся на обращение Е. Т. Гайдара, стали стекаться на Красную площадь. Когда их собралось уже достаточно много, А. В. Коржаков предложил В. Костикову направить их к Белому дому. Предложение имело явно провокационный характер, так как его осуществление могло привести лишь к новым человеческим жертвам. Однако то ли кто-то остановил подобное развитие событий,
то ли было решено объединиться с собравшимися у Моссовета, но с Красной площади митингующих повели не к Белому дому, а к Моссовету. [Костиков В.В. Роман с президентом. С. 252–254. М. Г. Астафьев утверждает, что вечером 3 октября он видел большую колонну сторонников Кремля, которая шла от Моссовета по Тверской улице к Тверскому бульвару (Запись беседы с М. Г Астафьевым. Москва. 12 декабря 2006 г. // Архив автора).]
В то время когда Е. Т. Гайдар будил массы, В. С. Черномырдин созвал наконец совещание членов правительства. Оно продолжалось недолго: с 21.30 до 22.00. Был «создан оперативный штаб по поддержанию порядка во главе с заместителем министра обороны Константином Кобецем». [Десять часов темноты. Решения… И их последствия // Коммерсантъ-Daily. 1993. 4 октября.]
В состав этого «оперативного штаба» (С. А. Филатов называет его «военной группой»), на который была возложена «координация действий силовых структур по недопущению военного конфликта», вошли В. Б. Булгак, Д. А. Волкогонов, В. Б. Ефимов, О. И. Лобов, О. Н. Сосковец и Е. И. Шапошников. Военная группа разместилась в Штабе ОВС СНГ на Ленинградском проспекте. [Филатов С.А. Совершенно несекретно. С 315.]
Еще перед тем, как Е. Т. Гайдар отправился на телевидение, В. С. Черномырдин обратился к нему с не совсем обычной просьбой. «Виктор Степанович… — пишет Е. Т. Гайдар, — ПРОСИТ НА СЛУЧАЙ БЛОКАДЫ ЗДАНИЯ ПРАВИТЕЛЬСТВА получить наличные в Центральном банке». [Гайдар Е.Г. Дни поражения и побед. С. 289]
Никакая блокада зданию правительства не угрожала, и Егор Тимурович великолепно это понимал. Однако он воспринял просьбу премьера как приказание. Поэтому сразу же передал ее первому заместителю министра финансов А. Вавилову. То ли А. Вавилов не пожелал участвовать в этой авантюре за спиной своего непосредственного начальника, то ли его авторитета оказалось для соответствующих финансовых учреждений недостаточно, но пришлось задействовать министра финансов, которого около 22.00, уже после выступления Е. Т. Гайдара по телевизору, привезли на Старую площадь.
«Мы, — вспоминает Б. Г. Федоров, — попросили часть коммерческих банков, в которых были тогда счета правительства, привезти наши деньги на Старую площадь, и некоторые (Мост-банк) быстро откликнулись… Мой заместитель А. Вавилов позвонил руководству Госзнака, но ему отказали. Учитывая прямое указание премьер-министра и ситуацию, я взял на себя ответственность и дал письменное приказание Госзнаку выдать 10 млрд. руб., за которыми поехал заместитель министра А. Вавилов на своих „Жигулях“ с двумя автоматчиками. Деньги были сданы В. Квасову в аппарат В. Черномырдина». [Федоров Б.Г. 10 безумных лет С 145–146.]
«Сразу после окончания тех событий, — пишет Б. Г. Федоров далее, — все деньги до единой копейки были возвращены Госзнаку.