1993. Расстрел «Белого дома» стр. 279
фасаду здания воинские подразделения для непосредственного штурма“.
После танкового обстрела Дома Советов на его штурм должны были пойти десантники и спецназ. [Там же. С. 239.]
Вскоре после окончания заседания Совета безопасности командиры этих двух групп покинули кабинет генерала Г. Г. Кондратьева и срочно направились в Кремль. [Там же С. 241. Зайцев Г. Н „Альфа — моя судьба“. С. 16]
„Обратившись к собравшимся, — пишет И. Иванов, — Михаил Барсуков сказал, что поставлена задача захватить Дом Советов. Генерал сообщил, что штурм будет проходить в три этапа: в 6.00 начинается артподготовка силами танков Таманской дивизии, далее авиация и вертолеты наносят ракетно-бомбовый удар, в заключение на штурм пойдут военнослужащие „парашютно-десантных войск“. Генерал-майор Герасимов потребовал от Барсукова письменный приказ. Начальник ГУО РФ сразу ушел согласовывать данный вопрос с Ельциным“. [Иванов И. Анафема. С. 241.]
„Чуть свет, — вспоминает А. В. Коржаков, — позвонил встревоженный Барсуков: — Слушай, Саня, ко мне пришли командиры из „Альфы“. Они говорят, что группа не хочет идти на штурм. Офицеры растеряны, некоторые считают, что все происходящее антиконституционно. Им для выполнения приказа нужно заключение Конституционного суда… Мы с Барсуковым решили собрать командиров подразделений „Альфа“ в зале Совета безопасности — пусть президент с ними лично переговорит. Пришлось… будить Бориса Николаевича. Я попросил, чтобы он побрился и выглядел посвежее — все-таки ночь была тяжелой“. [Коржаков А.В. Борис Ельцин: от рассвета до заката. С. 171.]
„Около ПЯТИ УТРА, — пишет Б. Н. Ельцин, — ко мне пришли начальники Главного управления охраны Михаил Барсуков и его первый заместитель, начальник охраны президента Александр Коржаков и попросили, чтобы я встретился с офицерами спецгрупп „Альфа“ и „Вымпел“. По их тону я понял: что-то не в порядке. Но не стал ничего уточнять, сразу же сказал: у меня нет времени с ними встречаться, перед ними поставлена конкретная задача, пусть выполняют. Барсуков кивнул. Они вышли.
Прошло ПРИМЕРНО ПОЛЧАСА, и Михаил Иванович вновь попросил разрешения зайти ко мне. Войдя
в кабинет, он сказал: „Борис Николаевич, очень вас прошу, надо с ними встретиться, давайте не со всей группой, а хотя бы с командирами подразделений, старшими офицерами. Волнуются ребята, все-таки такое задание. Их ведь второй раз посылают на Белый дом…“ Я подумал немного. Ответил: „Хорошо, встречусь““. [Ельцин Б.Н. Записки президента. С. 11.]
„Люди были на взводе… — вспоминает Г. Н. Зайцев. — Никто не разговаривал друг с другом, ограничиваясь односложными репликами… Прошло несколько минут. Через зал в приемную президента проследовали Барсуков и Коржаков“. [Зайцев Г.Н. „Альфа“ — моя судьба. С. 16–17.]
„На ходу Барсуков бросил командиру „Вымпела“: „Дмитрий Михайлович, президенту доложите Вы“. Прошло еще минут десять. Тягостное молчание сгустилось. Наконец на пороге приемной появился президент.
— Офицеры „Вымпела“ и „Альфы“ по Вашему приказу собраны, — четко отрапортовал Герасимов.
Ельцин сел за стол. Говорил он очень недолго“. [Там же. С. 17; Иванов И. Анафема С. 241.] Изложив план операции, „который обсуждался у министра обороны“ [„Приказ о расстреле отдал Ельцин“ // Завтра. 1998. 29 сентября (допрос Г. И. Захарова). ], он поставил вопрос ребром: „Вы готовы выполнить приказ президента?“ „В ответ, — вспоминает бывший президент, — молчание, жуткое, необъяснимое молчание элитного президентского воинского формирования. Подождал минуту, никто не проронил ни слова. Я громко произнес: „Тогда я спрошу вас по-другому: Вы