1993. Расстрел «Белого дома» стр. 333
„сразу же после октябрьских событий“ Москву покинуло несколько групп мужчин, „среди которых можно было узнать тех, кто прилетал в качестве регбистов или туристов с Кипра. Они уезжали поездами на Варшаву, Берлин и Бухарест. Причем ехали… в тех купе, билеты в которые по заведенной много лет назад практике продавались по броне КГБ“. [Там же. С. 8.]
Высокопоставленный сотрудник российских спецслужб подводил своего слушателя к мысли, что в Москве действовали снайперы-гастролеры.
Несмотря на то что прокуратура не смогла установить происхождение снайперов, в ее распоряжении имелись факты, указывающие на участие в „снайперской войне“ не зарубежных, а отечественных спецслужб.
Так, когда утром 4 октября раздались первые снайперские выстрелы у Белого дома, находившиеся здесь сотрудникии МБР предупредили дзержинцев и таманцев, что „огонь ведут свои — правительственные снайперы-трассировщики бывшей „девятки“ и неизвестные снайперы с крыши посольства США и его жилого городка“. [Иванов И. Анафема. С. 251.]
Как заявил собеседник М. Дейча, лейтенант группы „Альфа“ Сергеев был убит выстрелом из технического помещения фабрики имени Капранова. Это помещение долгое время использовалось КГБ СССР для наблюдения за американским посольством. Комната для снайпера в этом помещении была оборудована 27 сентября[Дейч М. Снайперы в октябре // Столица. 1994. № 45. С. 8].
Один из сотрудников отряда милиции специального назначения ГУВД, участвовавший 3–4 октября в охоте за снайперами, сообщил корреспонденту „Независимой ежедневной газеты“, что некоторые из задержанных снайперов были представителями Министерства безопасности России. Их огневые точки находились в высотном доме (над рестораном „Арбат“) и в гостинице „Украина“. „Стрельба велась из неприметных с виду помещений, приспособленных МБРдля так называемых технических целей. Свои действия снайперы объясняли выполнением спецзадания“. [Снайперы в Белом доме имели удостоверения сотрудников МБР // Новая ежедневная газета. 1993. 20 октября.]
Когда, по сведениям собеседника М. Дейча, 4 октября в гостинице „Мир“ было обнаружено четыре трупа и при них две снайперские винтовки СВД, один из убитых в форме подполковника милиции был опознан как сотрудник Главного управления охраны президента. [Дейч М. Снайперы в октябре // Столица. 1994 № 45. С. 8.]
ЖЕРТВЫ НЕОБЪЯВЛЕННОЙ ВОЙНЫОдин из самых больных и до сих пор остающийся не решенным вопрос октябрьской трагедии 1993 г. — это вопрос о количестве ее жертв[А этих погибших никто не видел. // Общая газета. 1993. № 13/15 15–21 октября, Ангелы рыдают под Москвой // Правда. 1993. 23 декабря, 3–4 октября в Москве установлено… // Известия. 1993. 25 декабря; Сколько человек погибло в октябрьских событиях 1993 года? // Руцкой А.В. Кровавая осень. С. 477–496; Список скорби // Захаренков В.И., Шутов М.Г. Московская война. М., 1994. С. 132–140; Иванов И. Анафема. С. 345–347; Чарный С. Тайны октября 1993 года. С. 262–271.].
Первые официальные цифры о погибших и пострадавших прозвучали 5 октября 1993 г. на пресс-конференции, которую провело Главное медицинское управление Москвы (ГМУМ). В этой пресс-конференции „приняли участие начальник управления Анатолий Соловьев, директор Научно-практического центра экстренной медицинской помощи Людмила Костомарова, начальник оперативного отдела центра Дмитрий Некрасов и главврач станции Скорой медицинской помощи Николай Пироцкий“. [События в Москве Ночь прошла не слишком спокойно // Коммерсантъ-Daily. 1993. 6 октября.]
На пресс-конференции было отмечено, что „из имеющихся в городе 450 машин „Скорой помощи“ для нужд города в ПОСЛЕДНИЕ ТРИ ДНЯ“[Там же. ] было оставлено 350 машин, а 100