20 000 лет подо льдом стр. 75
всем остальным живым существам. При нем ничто не может жить. Где он появляется, там более мелкие рыбы умирают в громадном количестве.
Но вот однажды красивые, сверкающие всеми цветами разрушители сами лежали мертвыми на берегу. Ни одного пузыря не осталось в живых.
Что же их убило? — личинки крохотных насекомых, прозванных учеными «cuclicon pediculus». Они напали на блестящие пузыри и просверлили в них тысячи отверстий. Всех других животных сжигало одно прикосновение к акалефе, личинки же были так малы, что им она не могла причинить никакого вреда.
Через несколько часов тучи маленьких однодневных мух поднялись из озера, оставив на его поверхности желтые личинки,
и притом в таком количестве, что вся вода казалась теперь желтой.
Это было первое крылатое насекомое, появившееся на Земле.
Творчество природы совершалось на моих глазах с поразительной быстротой.
Лягу спать, просплю несколько часов и, проснувшись, вижу перед собою все новые и новые формы животного или растительного царства.
Между растениями долгое время преобладали тайнобрачные: различного рода мхи величиной с кусты, студенистовидная, дрожащая морская трава, вздутые грибы, высокие крапчатые папоротники; между ними роскошно окрашенные растительные паразиты, для которых окружающие условия были особенно благоприятны.
Были и орхидеи и кальцеолярии с цветами в форме бабочек и жуков. Исполинская вафлезия, вполовину гриб, вполовину цветок, окружностью почти в метр, вдруг выскакивала из-под земли, не предпосылая ни ростков, ни листиков.
Одновременно с тем появились на краях озера травы. И что за роскошные травы: в один день они достигали высоты роста человека, а на другой день уже колосились. Осока, переплетаясь с вьющимися растениями в одну сеть, представляла непроходимые чащи.
Там, где почва уже успела высохнуть, образовались сводчатые трещины и расщелины, как бы предупреждая о скором возникновении из них какого-нибудь царя растений. Быть может, появится юкка, а пожалуй, даже и сама исполинская в самом зародыше кокосовая пальма.
Не отстает от растительного и царство животное. Горячее болото производило все новые и новые виды: червяки с красной кровью, жаждущие другой крови, пиявки, трубковидные голотурны, трепанги, употребляющиеся китайцами в еду, звездовидные слизняки, медузы и пр. Между ними вдруг появился рак. Он одной ступенью выше перечисленных водяных жителей и потому отваживается выходить на сушу.
Рождение этих более совершенных видов уже более не происходит явно. Дно озера совсем скрыто от глаз наблюдателя. Там, где кончается стена осоки, бамбукового и сахарного тростника, закрывают поверхность воды широкие листья нимф и кувшинчиков, а за ними тянется желтовато-красный ковер из цветов уртикулария. Свободна лишь самая середина, где озеро достигает наибольшей глубины.
Все происходящее теперь там, под водой, — тайна. Но вдруг до моего уха долетает первый звук из нового животного мира: кваканье лягушки.
Не успели замелькать в воздухе первые мухи, как уже начали сверкать на траве серебристые паутинки, а вокруг засуетились муравьи, собирая семена про запас.
Чу! раздается какое-то странное щелканье — из-под земли неуклюже выползает своеобразная тварь длиной и толщиной в руку. У нее гладкое, голое, черное тело, местами украшенное красными пятнами. Она похожа на змею с тупым хвостом. Под самой головой две ноги, а с боков головы — висячие розовые уши.
Что это за животное? Саламандра, тритон, сирена, амфибия или смесь всего этого вместе?
Это