Библиотека

2067: Браки заключаются в Петербурге стр. 30

Размер шрифта
-
+
Тема

клетки у монстра раскрываются, как челюсти или клещи.

Удрать уже не получится, остается использовать преимущества противника против него самого. Никольский схватил мусорный бачок, дал себя подтянуть и зашвырнул его в зев. Теперь уже не промахнулся. И противник поперхнулся, от неожиданности ослабил хватку.

Оставив ему ботинок и штаны, Никольский потащил красноволосую за руку; теперь, главное, не ошибиться направлением.

– Хватит мне руку выдергивать, я сама могу, – засопротивлялась она. – И вообще у вас вид неприличный.

– Ничего особенного, древнегреческий вид.

Еще пяток «блох», казалось, бежали прямо по сумрачному воздуху – гифы пересекали улицу во всех направлениях. А еще по ней текла струйка топлива из проломленного бака аэрокара.

– Я сейчас включу продув и оно брызнет, – сообщил роботех-пилот. – Вам, командир, останется только поджечь. Этим вы не убьете меня. Я, то есть мы, существуем не в отдельном теле, а в более широком информационном пространстве, где хранятся и развиваются математические модели нашего мышления. Мы еще встретимся.

– Спасибо, друг, – и Никольский извлек крохотный огонек из своей зажигалки. Мгновением спустя вспыхнули брызги и струи топлива; гифы ненадолго стали цепочками искорок, а затем обратились в черную труху. Скакавшие по воздуху «блохи» с разгона въехали в витрину рыбного магазина, и, пробив ее, завязли

в геле, изображавшем морскую стихию.

А Никольский пустился вдогонку за женщиной – как выяснилось, она всё-таки умела быстро бегать. И вряд ли бы догнал, если бы улочка не уткнулась в пристань – десяток пирсов поблизости, но ни одного общественного катера или даже лодчонки. Придется угонять чужое плавсредство.

Спустя десять минут понял, что угнал правильную яхту. Мотор у нее заглох, отреагировав на угон, зато парус был не современный роторный, с компьютерным управлением, а по старинке. Умению ловить ветер Никольский учился на парусной практике после первого курса в Морском корпусе – еще кадетишкой. Кое-что сохранилось в памяти.

– Женщина, сядьте ближе к корме, к румпелю, а то выбросит за борт гиком, – предупредил он.

– Какая я тебе нафиг «женщина»? Я пока еще в сорок второй влезаю. Меня, кстати, Анастасия зовут, – огрызнулась она. – И не выбросит, смотри, какая оттяжка у гика короткая.

– Да ты морячка, Настя.

– Скорее подводница. А вы тоже мутант, как и те?

– Про тех ты мне расскажешь чуть позже. А пока наслаждайся видами.

– Чтобы не видеть вашего древнегреческого вида.

– Типа того. За нами третий сектор питерской лагуны: бионика, подражание природе, наноплантовые небоскребы-растения, смахивающие на дуб и ель, огурец, кочан капусты, репку – та самую, которую посадил дедка. А перед нами четвертый сектор, здания эпохи космоконструктивизма – они более старые. Глянцевые криволинейные поверхности, напоминающие планеты, кольца вокруг них, даже черные дыры и птолемеевы сферы, геодезики, бакиболы, подражание тому, что представляли писатели-фантасты прошлого века. А в южной части лагуны – самое интересное, словно поднявшиеся из воды терема морского царя – штабы компаний, занимающимся добычей и производством на шельфе.

Они проплывали между корпусами Института Прошлого и Будущего. Сейчас, в вечернем сумраке, они светились голографическим огнями социальной рекламы. И казалось, что прекрасная космонавтка трехсотметрового роста, готовая к терраформированию Марса, сейчас поставит им крупногабаритный сапожок на голову.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.