220 вольт стр. 13
нужны были наши ответы и вопросы, она была полностью самодостаточной. Наконец, пожелав нам приятного аппетита, она подхватила какую-то кастрюлю и умчалась с ней в глубь кухни.
— Зиночка хорошая, — увидев мою оторопь, произнес Михаил, — она порции хорошие кладет. А вот была бы Агафья, так у той все по нормативам…
— Да нет, просто неожиданно как-то, — ответил я, отодвигая стул и усаживаясь за стол. — А что, какой режим работы тут у столовой? А то нарушать распорядок — это последнее дело.
Оказалось, что пожрать тут можно практически круглосуточно. Понятно, что ночью разносолов не жди, но взамен разрешено самообслуживание из выставляемых на стол остатков. А так приходи в любое время, покормят чем есть. Ну неправильно же, когда тот же доктор будет останавливать операцию ради обеда. Да и питаются тут не все: некоторые предпочитают принести из дома что-нибудь повкуснее больничной еды.
Поев, мы составили тарелки на выступающий из окошка в стенке металлический конвейер. «Новинка! Посудомоечная машина! Одна женщина с ее помощью моет двести комплектов посуды меньше, чем за час» — с гордостью отрекомендовал агрегат Михаил. Я заинтересовался и попросил рассказать принцип работы.
Дальше за конвейером был еще один, но с такими металлическими рожками, которые держали тарелки вертикально. Работница кухни расставляла посуду, затем большим колесом заставляла двигаться конвейер. Тот через болтающиеся полосы резины завозил грязную посуду в мойку, где струи воды с разных сторон смывали остатки еды. Ну, а пока одна порция посуды мылась, с другой стороны мойки надо было собрать уже чистую и разложить ее по стопкам.
Еще раз восхитившись человеческим гением, я попросил Михаила прикинуть совместно завтрашний план работ. Ну, а чего ждать-то… Но тут меня ждал облом. Самой главной в больнице после главврача была «Главная Медицинская Сестра». Вот именно так, каждое слово с большой буквы, произнес Михаил. И именно она рулила всем: от смены постельного белья до расписания операций.
— Эээ, это такая женсчина, — внезапно у него прорезался акцент, — она такая… Спортсмэнка, красавица…
— Комсомолка? — попробовал продолжить я.
— Не, уже член партии, — не понял моего прикола Михаил. — Но такой красивый, что прямо умереть и не встать. И строгая, что поперек слова не скажи. Но в то же время и справедливая. Мечта мужчины!
— Так раз мечта, то чего замуж не позовешь? — улыбнулся я.
— Звал. Но она, как мужа в войну потеряла, так всем отворот дает, — поведали мне. — Но это не мэшает нам всем ей любоваться, — внезапно снова подтвердил свои кавказские корни Михаил.
— Ладно, пошли, представишь ей меня…
Но представление не случилось. Как нам поведала первая же перехваченная медсестра, она с главврачом уехала на какую-то тусовку в райком или горком.
— Ну, значит завтра познакомитесь, — поглядев на часы, резюмировал Михаил. — Рабочий день на сегодня у нас исчерпан, поэтому предлагаю переместиться в наш пункт постоянной дислокации, где и предаться вечернему отдыху.
На этот раз я двигался гораздо уверенней. Уже поняв основной принцип организации лестниц и переходов, я довольно быстро довел нас до подвала поликлиники, где было мое новое место жительства.
* * *— За такой хороший день по чуть-чуть будешь? — хитро улыбнувшись, Михаил достал откуда-то бутылку с дымчато-сизым содержимым. — Врачи рекомендуют по пятьдесят грамм вечером.
— Так то про коньяк говорилось