402 метра стр. 8
на ногах (а пешком ходят именно так!) я не переставал искать педали и рукоятку переключения передач.
К счастью, даже кошмары кончаются, и очень скоро я дошел до знакомого дома. Насвистывая под нос "Satisfaction", я поднялся на нужный этаж. Вот и дверь Таниной квартиры. Вот и… да, чего теперь-то? Поразмыслив пару секунд, я вдавил кнопку звонка. Поскольку определенного плана не было, оставалось одно — импровизировать.
Из квартиры донеслись тяжелые шаги, глазок на мгновение потемнел, клацнул замок. Встретила меня, как того и следовало ожидать, не хозяйка, а здоровенный детина в безупречном черном костюме. Правую руку незнакомец держал за спиной, не оставляя никаких сомнений в цели своего визита. Позади него, из-за угла, на пол падала тень второго бандита.
— Тебе чего? — осведомился браток.
— Э-э… — протянул я. — Медведями не интересуетесь? По оптовой цене? — я продемонстрировал Шпалерадзе.
— Ты больной?
— А девочки не нужны? — не отставал я.
— Девочки? — оживился детина. — А эта есть? — Он достал из внутреннего кармана Танину фотографию.
Изображение было не самое удачное, но самое свежее. Этот кадр, если верить дате в углу, был сделан сегодня ночью. На снимке девушка обнималась с каким-то усатым тараканом на фоне здания клуба "Галактика Развлечений".
— Нет, — развел я руками. — Таких нет.
— Жаль, — вздохнул незнакомец. — Бывай, старик.
— Бывай, — попрощался я с хлопнувшей дверью. — Бывай.
Задумчиво посчитав головой медведя ступеньки, я побрел обратно. А задуматься действительно было над чем. В первую очередь — девушка, которую собираются трахнуть, не поджидают с петардами. Для секса были придуманы более компактные и более гибкие изделия. Да и развести ее можно гораздо проще. Для этого была придумана специальная женская виагра — деньги. Подведя плюс к минусу, можно прийти к одному выводу — Татьяна вешала мне лапшу на уши. Выдрать ее ремнем по заднице — и точка. Пусть сама разбирается.
Погруженный в эти размышления, я сам не заметил, как дошел до своей малышки. Девушка терпеливо меня ждала. А куда ей еще деваться?
— Рассказывай, подруга, — оскалился я, сев в машину.
— Что рассказывать? — удивленно округлила глазки Таня.
— То же самое. Только ту версию, которая более соответствует действительности.
— Ну… в общем… — начала врунья. — Я сказала тебе неправду.
— Ага!? — подивился я. — Серьезно? Ты сказала мне неправду? Подумать только!
— В общем… — повторила Таня. — Пошла я вчера в клуб…
— Это я знаю.
— Пристал ко мне один… такой, представительского вида, сразу видно — не бедный…
— Ага, таракан усатый. Дальше.
— Ну, познакомились, пообщались, потанцевали…
— Дальше?
— Парень один пивом его облил. Случайно. Да он сам даже его и толкнул…
Девушка замолчала.
— Ты продолжай, говори. Знаешь, кровь лучше циркулирует, цвет лица улучшается.
— Потом мы поехали домой…
— К тебе или к нему?
— Ты слушать будешь, или перебивать? Какая тебе-то разница?.. к нему поехали. Уже почти в машину сели, как и тот парень вышел. Эдик как увидел…
— Кто? — прорычал я.
— Ну, таракан усатый. Он как увидел того парня, так усы сразу дыбом встали. Говорит: "подожди здесь, я скоро вернусь"… — беглянка громко всхлипнула. — Какая же я дура, что не послушалась! Саша, он достал пистолет, и выстрелил в парня. Прямо в лицо! Ты бы видел, сколько крови было! Парень упал, а Эдик еще раз выстрелил, еще и еще… и все из-за чего? Из-за пролитого пива!
Таня вконец расклеилась: из глаз ручьем потекли слезы, из груди вырывались жалобные всхлипывания. Все же радует, что и на этот раз я оказался прав: не в теле дело. Вернее, дело-то как раз в теле, но в другом, давно остывшем. Моя "радость" попросту оказалась не в том месте и не в то время, и, самый простой выход в данной ситуации — убрать ее. А как же? Мертвые не потеют. Лишние свидетели никому не нужны. Пока живые.
Что делать-то? Раз подписался — надо помочь девушке. Да какого черта! В любом случае помочь надо. Что-то теплое, еще не совсем окостеневшее, пробивалось сквозь корочку льда на моем сердце. Мы слишком многое вместе пережили, чтобы я вот так просто отдал ее на растерзание. За тех, кого я любил, я любому глотку перегрызу, на ленточки для бескозырки порву. Потом склею и снова порву. Я не злой, я справедливый. Когда мне это выгодно.
— Ты мне поможешь? — Таня уткнулась сопливым носом в мое плечо, прямо в рукав совершенно чистой, только сегодня одетой футболки.
— Куда я, на хрен, денусь? — кивнул я.
Что можно сделать? Кроме как спрятаться далеко-далеко, закопаться глубоко-глубоко и сидеть тихо-тихо? Хороший вопрос. На него у меня пока ответа нет. Конечно, у меня