5-6. Дворы Хаоса. Козыри Судьбы стр. 366
яснее. Я увидел травянистый клочок земли, ласковую, тихую воду, кусочек чего-то прозрачного, как хрусталь, яркое пятно справа. Как давно это было?
Я старался ни на что не отвлекаться. Из-за плеча до меня пробовал докричаться Льюк, но что он там говорил, я не понял. Я вглядывался и вглядывался в Козырь, и он делался все яснее и четче. Но медленно, очень медленно. Справа мне что-то сильно садануло под ребра. Я стерпел и продолжал концентрировать внимание на карте.
Наконец картинка двинулась мне навстречу, выросла, стала больше. Появилось знакомое ощущение холода, изображение поглотило меня, я — его. От озера веяло неподвижностью и покоем — элегия да и только.
Я повалился ничком в траву, сердце тяжело билось, в боку кололо. Я задыхался, мое сознание все еще было наполнено ощущением мчащихся мимо меня миров — так бывает после долгой поездки, когда закрываешь глаза, а в них продолжают накручиваться бесконечные дорожные мили.
Последнее, что я почувствовал, когда терял сознание, — был запах чистой воды.
Я смутно догадывался, что меня тащат, куда-то несут, спотыкаются, ходят рядом. Потом сознание мое полностью отключилось, затененное сном и грезами.
…Я шел под низкими небесами по улицам разрушенного Янтаря. В высоте надо мной шествовал хромой ангел с огненным мечом, рубя им налево
и направо. И куда бы ни опускался его клинок, столбами вздымались дым, пыль и огонь. Вместо нимба у него сияло мое Колесо-Призрак, плюющееся яростными ветрами, и мерзость, которой они были напитаны, окутывала лицо ангела, как темная живая вуаль; и повсюду, куда бы они ни падали, рождались хаос и разрушение. Дворец был наполовину в развалинах, рядом стояли виселицы, на них, раскачиваясь на ветру, висели тела моих родственников. В правой руке у меня был клинок, с левой свисала Фракир. Я уже карабкался вверх, чтобы встретиться со светло-темной своей Немезидой [104] — встретиться и сразиться. И пока я одолевал горние выси, сердце мое сжалось от мысли, что поражение неминуемо. Пусть так, решил я, но этот монстр все-таки уберется отсюда зализывать раны.
Он заметил меня, как только я подошел ближе, и повернулся ко мне лицом. Но самого лица я не видел, оно по-прежнему было скрыто тенью. Он поднял оружие. Я рванулся вперед, жалея только о том, что у меня не было времени отравить клинок. Я дважды повернулся, уходя в сторону, стараясь ударить куда-нибудь в область левого колена.
Глаза ослепило светом, и я падал, падал, сгустки света кружились вокруг меня, как огненная метель.
Падение растянулось на целые полтора столетия, и когда я наконец приземлился спиной на большой каменный стол, размеченный, будто солнечные часы, рядом со мной торчало вверх острие — еще немного, и я бы на него накололся; такое везение мне показалось безумным даже во сне. Во Дворах Хаоса солнечных часов нет, потому что там нету солнца. Я лежал во внутреннем дворике возле темной высокой башни, не способный двигаться, не то что подняться. Надо мной на низком балконе стояла моя мать Дара — такая, какой она обычно бывала, — и глядела на меня во всем своем грозном величии и красоте.
— Мам! — крикнул я. — Освободи меня!
— Я выслала тебе помощь, — ответила она.
— А что с Янтарем?
— А мой