Библиотека

50 и Один Шаг Ближе стр. 181

Размер шрифта
-
+
Тема

а ты чувствуешь интуитивно его. Он может любить, только не позволяет себе этого, потому что однажды он любил, а над ним издевались.

– Кого он любил?

Райли закрывает глаза и открывает их, поднимая голову к потолку, и затем смотрит на меня. Разрывается от желания поведать мне тайны, но не может предать друга. И я восхищена им, такая преданность очень редка.

– Помоги мне, потому что сейчас я в шоковом состоянии. Он был со мной, обнимал меня, смеялся, а оказывается, это всё для него игра, шахматная партия, где мне отведено место пешки. Но я не желаю ей быть. Ведь он другой, он садист, ты сам сказал это. Я боюсь того, что он сможет сделать со мной. Не вынесу этого, хочу обрубить всё сейчас, на корню. Пока это не завело меня в его мрак, боюсь этой тёмной стороны. И, по твоим словам, могу сделать вывод, что его история ещё страшнее. И то, что вы оба мне говорите это только верхушка айсберга. Но не умею плавать, Райли, я утону. А жить ещё хочу. Не знаю, что мне делать, – шепчу и чувствую, как по щеке скатывается слеза.

– Мишель, я знаю его как самого себя. И в данный момент в моих силах только сказать тебе, что он тоже боится. У него никогда не было девственниц, никогда он никого так не оберегал, никогда не бегал ни за кем. Ты забираешься под его броню, и я благодарен тебе. Будь уверена, что он никогда не сделает ничего против твоей воли. И придумай для себя стоп-слово. Если вдруг он зайдёт дальше твоих возможностей, то при использовании его, ты спасёшь себя и его. Он остановится, он опытный доминант. Ты для него самое опасное звено в его жизни, – Райли берёт меня за руку и некрепко сжимает её в знак ободрения.

– Он правду сказал, что не целуется в губы, потому что его отец по ним бил. Он поджигал его губы? – Выдавливаю я слова.

– О, Господи, – теперь мой собеседник шокирован и с удивлением смотрит на меня.

– Не понимаю, почему он помогает своему отцу до сих пор, если это он виноват во всём? Я же права, да? Это из-за этого ублюдка он стал таким жестоким? – Продолжаю я.

– Ты права, я верил

в тебя, девочка. Ты молодец, копай дальше. Он не помогает ему, его отец мёртв. У него отчим. Он психолог, но прости, большего сказать тебе не могу, – Райли отпускает мою руку.

– Отчим? Мёртв? А когда он умер?

– Ему тогда было десять, – отвечает Райли.

– То есть все эти экзекуции проводились на малыше? – Уже взвизгиваю я, а мужчина глазами мне показывает умерить пыл.

– Да. И не только они. Он расскажет тебе, я знаю это наверняка.

– Зарина тоже об этом знала, возможно, поэтому так была увлечена им? Она пыталась его приблизить к себе, манипулируя его слабостями. Поэтому он так спокойно ей всё простил, даже после смерти, – предполагаю я, и Райли хмурится, но кивает.

– А откуда она узнала об этом? Он вёл с ней такие доверительные беседы?

– Нет. У Николаса были кошмары, долгое время, пока ему не назначили специальные лекарства. Наркотик. Но он отказался от них, полагаясь только на себя. Я думаю, ты заметила, что спит он со светом и у него есть Шторм. Всё это не просто так, Мишель. Я думаю, что он кричал во сне, а Зарина ходила за ним по пятам. Он не спал ни с кем в своей постели. Место рабыни на коврике, грубо говоря, а не в господской кровати. Я не знаю, как ей удалось это услышать, но факт остаётся фактом. Она знала. Как Николас говорил, Зарина была идеальной для него в плане его особых вкусов. И он приехал расстроенный в Торонто тем, что она влюбилась. В то время он был другим, он хвастался всем,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.