Библиотека

50 музыкальных шедевров. Популярная история классической музыки стр. 25

Размер шрифта
-
+
Тема

и решил поставить крест на своей композиторской карьере.

Но импресарио «Ла Скала» Бартоломео Мерелли, разглядевший в начинающем композиторе какие-то перспективы, не хотел разрывать с ним договор и долго уговаривал его начать все с начала. Однажды он почти насильно вложил ему в карман тетрадь с рукописным либретто «Набукко» с просьбой «просто почитать». Верди рассказывал об этом так:

«Я пожал Мерелли руку и пошел домой. На улице я почувствовал какое-то необъяснимое недомогание, на меня нашла глубочайшая тоска, разрывавшая сердце… Придя домой, я с силой швырнул тетрадь на стол. Падая, рукопись раскрылась, и совершенно безотчетно мой взгляд упал на страницу, где одна строчка приковала мое внимание: „Va, pensiero, sull’ali dorate“ („Лети же, мысль, на золотых крыльях…“)Я прочитал страницу, потом другую, затем, памятуя о твердом решении никогда больше не писать музыки, закрыл тетрадь и пошел спать… Но „Набукко“ не оставлял меня, заснуть я не мог…»

Текст хора «Лети же, мысль, на золотых крыльях» — это поэтическая адаптация 136-го Псалма «На реках вавилонских». Иудеи, томящиеся в вавилонском плену и ждущие казни, молятся и вспоминают об утраченной родине.

«Лети же, мысль, на золотых крыльях,

Лети, опускаясь на склоны гор и холмов,

Где дышит прохладой и негой

Сладостный воздух родной земли!

Поприветствуй берега Иордана,

Поверженные башни Сиона…

О, моя родина, прекрасная и утраченная!

О, воспоминания, столь дорогие и столь скорбные!

О, златая арфа древних пророков,

Отчего ты немо висишь на ветвях ивы?

Разбуди в наших сердцах память,

Расскажи нам о былых временах!

Иль исторгни стон, столь же горький,

Как судьба Иерусалима,

И пусть Господь через него

Вселит в нас стойкость к страданиям».

Первая строчка этого текста, на которую случайно пал взгляд Верди, стала для него той соломинкой, которая удержала его и в музыке, и в его жизненной катастрофе. Она легла ему на сердце как нечаянно обретенная надежда, знак судьбы, и заставила его «немую арфу» запеть. Мало-помалу Верди вернулся к сочинению и все же написал своего «Набукко». Эта опера принесла ему славу, благосостояние и открыла новый этап в его личной жизни: исполнительница главной партии (Абигайль) сопрано Джузеппина Стреппони впоследствии стала его женой.

Музыка «Va, pensiero» особая. Это последняя, предсмертная молитва лишенных родины людей, но ни скорби, о которой они поют, ни надрыва прощания с жизнью здесь нет. Вместо этого — тихая и очень светлая песня, наполненная надеждой.

На первый взгляд немного странно, что библейские евреи поют свою молитву в ритме вальса (в то время он был на пике бальной европейской моды), но потом становится ясен точно рассчитанный эффект. Плавность вальса и тихое, на грани шепота, звучание — это и плавное течение «рек вавилонских», на берегу которых молился захваченные в плен иудеи, и чудесный мираж тех мест, куда летит их последняя мысль, и «где дышит прохладой и негой сладостный воздух родной земли». Но сама мелодия вовсе не лирическая. Ее внутренняя мощь раскрывается ближе к концу, когда звучание хора вдруг разворачивается в величественный гимн. Бог, конечно же, услышит плененных евреев и в конце оперы даст им чудесное освобождение.

Совершенно очевидно, что Верди писал этот хор с особым чувством. Он вложил в эту музыку свою личную надежду на возрождение.

Несколько лет

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.