Библиотека

54 метра стр. 338

Размер шрифта
-
+
Тема

если чужой. И пойдет следом по своему пути, если свой. Реактор желаний запущен, господа.

Я любил эти заброшенные дома и улицы, заколоченные фанерой окна и блеск крысиных глаз в темноте подъездов. Любил шум волн, бьющихся о скалы берега, на котором не оставалось ничего, кроме черной мазутной пленки. Любил мох, покрывающий периной вечную мерзлоту. В этой суровости он приобрел яркие цветные оттенки, сподобившиеся открыться не каждому художнику. Мох ковром стелился по волнообразной тундре и доказывал своим существованием возможность жизни в невозможных условиях…

…Дул сильный, порывистый ветер. Такой возможен только здесь, где нет ни гор, ни высоких деревьев. Ветер здесь хозяин, и все под него подстраиваются. Он, не испытывая препятствий, стеной, сплошным потоком нападает на то, что выпирает и не соответствует его силе.

Плавучий причал, на который нас послали, шатало и качало, как и пришвартованный к нему корабль. На корабле никого не осталось. Уже годы на нем никого не было. Он просто стоял у пристани, как послушный пес, и ждал чего-то. Родина больше десятилетия претерпевала изменения и сокращала свои действующие военные силы. С преступной легкостью подписывались с зарубежными «друзьями» контракты на утилизацию действующих единиц вооружения, а «неопасный хлам» оставался на месте. Порезать его денег не выделили и поэтому, сняв с

него все, что было можно, его оставили там, где он и был.

Незадолго до этого какой-то бдительный аноним сообщил, что в корпусе корабля — целые залежи цветного металла. Надо сказать, что цветной метал в этом крае, как и по всей Руси-матушке, давно стал хлебом-спиртом насущным и злобой жизни. Наш гарнизон не раз сидел без света, месяцами впитывая романтизм восковых свечей и консервов. Только представьте, кто-то умудрялся участок кабеля в километровой проекции и толщиной с хорошее бревно вытащить со дна моря или утащить из тундры. И никаких следов, только квартиры на «большой земле» у некоторых появляются. Как и везде сейчас: украдешь буханку хлеба — преступник и вор (ай-я-яй, нехорошо). А украдешь состав нефти (следствие зашло в тупик, обнаружив у себя в кармане подозрительные деньги) — лучший друг и уважаемый человек. Все как-то перепуталось.

На том корабле и впрямь меди оказалось очень много. Со снятой прорезиненной изоляцией и порубленный на куски одинаковой длины, бывший кабель выглядел очень внушительно, как сокровище. Словно слитки золота, выложенные в пирамиды, медь с красным отблеском от света наших фонариков, наводила на алчные мысли. Наш капитан Петров, возглавлявший квартет матросов, в составе которого был и я, начал тихонько исходить слюной, а его глаза отражали арифметические вычисления вперемешку с предвкушением приятных трат. И он приказал: «Тащите все в машину! Быстро и без перекуров! Быстрей управитесь — быстрей уедем отсюда!»

И мы начали свое непрекращающееся движение от точки А (корабля) до точки Б (КамАЗа с брезентовым верхом, стоявшего на причале). Брезент по идее должен был защищать нас внутри от ветра, но ввиду наличия кучи взлохмаченных дыр, отказывался это делать.

Ветер усиливался, и волны становились все агрессивнее при столкновении с кораблем. Медные «слитки» оказались достаточно тяжелыми, чтобы уже через час у нас не осталось ни малейших сил.

— Никаких перекуров!!! — орал Петров (абсолютно казахской внешности), бессмысленно странствуя с нами, иногда останавливаясь передохнуть от простого хождения

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.