7 великих комедий (сборник) стр. 599
Фальстаф. Я начинаю понимать, что из меня сделали осла.
Форд. Да. И, сверх того, – вола. Оба доказательства – налицо.
Фальстаф. И это были не феи? Три или четыре раза мне самому приходило в голову, что это – не феи, но сознание вины, внезапное ослабление всех умственных способностей заставили меня принять грубый обман за чистую правду и, наперекор всякому здравому смыслу, я поверил, что это – феи. Вот в какого олуха превращается ум, когда его направишь в дурную сторону.
Эванс. Сэр Джон Фальстаф, служите Богу, отрекитесь от дурных помыслов – и тогда феи не будут щипать вас.
Форд. Отлично сказано, эльф Хьюго.
Эванс. А вас я прошу отречься от ревности.
Форд. Я до тех пор не буду ни в чем подозревать жену, покуда ты не начнешь ухаживать за ней на чистом английском языке.
Фальстаф. Разве я выложил свой мозг для просушки на солнце, и в нем не осталось ничего, чтобы уберечь меня от такого грубого обмана? Неужели валлийский козел мог одурачить меня? Неужели меня нарядят в дурацкий колпак? Теперь мне остается только подавиться куском жареного сыра.
Эванс. Сыр не идет к жиру, а ваше брюхо – один жир.
Фальстаф. Сыр и жир! И я дожил до того, что надо мной издевается человек с такими скверными остротами! Этого достаточно, чтоб погубить во всем государстве распутство и страсть к ночным похождениям.
Миссис Пэйдж. Неужели, сэр Джон, вы могли подумать, что если бы даже мы из нашего сердца вытолкали в шею добродетель и, без всякого зазрения совести, отдали себя аду, то дьявол заставил бы нас плениться вами?
Форд. Требухой? Тюком льна?
Миссис Пэйдж. Тушей?
Пэйдж. Старым, холодным, истертым и невыносимо вонючим?
Форд. И злоязычным, как сам сатана?
Пэйдж. И нищим, как Иов?
Форд. И сварливым, как его жена?
Эванс. И преданным блуду, и харчевням, и хересу, и прочим винам, и меду, и пьянству, и ругательству, и мошенничествам, и праздношатанию, и всему иному прочему?
Фальстаф. Продолжайте: я ваша мишень, перевес на вашей стороне. Я разбит, я не способен отвечать даже валлийскому войлоку. Само невежество попирает меня ногами. Делайте со мной, что хотите.
Форд. А мы сделаем, сэр, вот что: сведем вас в Виндзор к некоему мистеру Бруку, у которого вы выманили деньги и пообещали сосводничать его. Из всех мучений, какие вы вынесли, самым горьким, наверное, будет возвратить эти деньги.
Пэйдж. Не горюй, однако, рыцарь, сегодня вечером я угощу тебя ужином. Ты посмеешься над моей женой, которая теперь смеется над тобой: скажешь ей, что на ее дочери женился мистер Слендер.
Миссис Пэйдж (в сторону). Некоторые доктора сомневаются в этом. Если Анна Пэйдж – моя дочь, то в настоящую минуту она – жена доктора Каюса.
Входит Слендер .Слендер. Ох, ох, батюшка Пэйдж!
Пэйдж. Что, сынок? Что? В чем дело, сынок? Устроил дело?
Слендер. Устроил! Да я разглашу это по всему Глостерширу. Лучше бы меня повесили – вот и все!
Пэйдж. Что «это», сынок?
Слендер. Пришел я в Итон венчаться с мисс Анной Пэйдж, а она, оказывается, дюжий увалень. Не будь это в церкви, я исколотил бы его или он исколотил бы