А. Грибоедов : Горе от ума. А. Сухово-Кобылин : Пьесы. А. Островский : Пьесы стр. 1465
ты на меня смотришь? Я учу богатого купца.
Мелузов . А позволено ли мне будет спросить?…
Трагик . Спрашивай!
Мелузов . Чему, например, вы учите?
Трагик . Благородству.
Мелузов . Предмет серьезный.
Трагик . Я думаю, да-с… я думаю. Это не то, что твоя география какая-нибудь. Значит, мы с тобой учителя, ну, и прекрасно. По этому случаю пойдем в буфет, выпьем и, разумеется, на твой счет.
Мелузов . Ну, уж извините! На этом поприще я вам не товарищ, я не пью.
Трагик . Саша, Саша! Александра! К нам, к артистам, в храм муз, кого ты водишь с собой!
Мелузов . Да пойдемте! Вы будете пить вино, а я стакан воды выпью.
Трагик . Пошел ты к черту! Уберите его! (Опускает голову.) Где мой Вася?
Входят Дулебов, Великатов, Бакин, Вася, за ним лакей из буфета с бутылкой портвейна и рюмками; несколько лиц из публики, которые остаются в глубине сцены.
Явление седьмоеДулебов садится на скамейку с правой стороны, с ним рядом садится Смельская , неподалеку от них Мелузов и Негина ; к ним подходят с левой стороны Великатов и Бакин . Трагик сидит в прежнем положении, к нему подходит Вася и лакей из буфета, который ставит бутылку и рюмки на стол и отходит к стороне. Публика частию стоит, а частию садится за столики в глубине. Потом Мигаев .
Вася (трагику, наливая рюмку вина). Покорнейше прошу, пожалуйте!
Трагик . Не проси, и так выпью. К чему много слов: «Покорнейше прошу, пожалуйте!» Скажи: пей! Видишь, как просто — всего только одно слово; а какая мысль глубокая.
Из театра выходит Мигаев .
Негина . Гаврило Петрович, пожалуйте сюда!
Мигаев (подходя к Негиной). Что вам угодно?
Негина . На сцене вы все бегали от меня; я желаю теперь поговорить с вами здесь, при посторонних.
Мелузов . Да, интересно будет выслушать от вас мотивы ваших поступков.
Мигаев . Каких поступков-с?
Мелузов . Вы назначили бенефис Александры Николаевны в самом конце ярмарки.
Мигаев . Самое лучшее время-с. По контракту я обязан дать бенефис госпоже Негиной во время ярмарки; но там не сказано, в начале или в конце; это уж мое дело-с.
Мелузов . Вы стоите на почве закона; это я понимаю. Но, кроме закона, существуют еще для человека нравственные обязанности.
Мигаев . Это какие же такие-с, и к чему весь этот разговор?
Мелузов . А вот послушайте: вы отодвинули бенефис до последнего дня, поздно выпустили афиши и не дали Александре Николавне сыграть перед бенефисом. Это ваши поступки.
Мигаев . Точно так-с.
Мелузов . Но Александра Николавна этого не заслужила, потому что в продолжение ярмарки доставляла вам всегда полные сборы, чего другие не делали. Вот и потрудитесь оправдать свое поведение.
Трагик . Ефиоп!
Мигаев . Сколько мне известно, вы у нас в театре не служите; а посторонним я в своих делах отчета не даю-с.
Дулебов . Разумеется. Что за допрос! Он хозяин в театре, он поступает, соображаясь с своими расчетами и выгодами.
Мелузов . Тем не менее такие поступки называются неблаговидными, и господин, позволяющий себе подобный образ действий, не имеет права считать себя честным человеком. О чем я