А. Грибоедов : Горе от ума. А. Сухово-Кобылин : Пьесы. А. Островский : Пьесы стр. 1483
Домна Пантелевна . Что позволил?
Негина . Да так… полюбить меня.
Домна Пантелевна . А разве на это спрашивается позволенье-то, глупая!
Негина . Так бы вот и убила его.
Молчание.
Домна Пантелевна (в задумчивости). Лебеди… Лебеди, говорит, плавают на озере.
Негина . Ах, да что мне за дело!
Молчание.
Домна Пантелевна . Саша, Сашутка, ведь никогда еще мы с тобой серьезно не говорили; вот он серьез-то начинается. Живешь, бедствуешь, а тут богатство! Ах, батюшки мои, какая напасть? Вот соблазн-то, вот соблазн-то! Уж не дьявол ли он, прости господи, тут подвернулся? В самый-то вот раз… только что мы про свою нужду-то раздумывали. Ну, как есть дьявол. А уж что ласки-то в нем, что этой всякой добродетели! Да давай же говорить о деле-то серьезно, вертушка!
Негина . «Серьезно», об таком-то деле серьезно! Да за кого ж вы меня принимаете! Разве это «дело»? Ведь это позор! Ты помнишь, что он-то говорил, он, мой милый, мой Петя! Как тут думать, об чем думать, об чем разговаривать! А коли есть в тебе сомнение, так возьми что-нибудь, да и погадай!. Ведь я твоя. Чет или нечет, вот и конец. (Берет записку Мелузова.)
Домна Пантелевна . Да что ты! как я могу!.. Это твое дело. Да сохрани меня господи! Да меня бог и люди…
Негина (дочитывает записку Мелузова). «Но если ты найдешь минуты две-три свободных, так выбеги в ваш садик, я там подожду тебя». Ах, бедный, бедный! Как я его мало любила! Вот когда я чувствую, что люблю его всей душой. (Берет письмо Нарокова.) Ах, вот и это! И это надо сохранить на всю жизнь! Уж так меня никто любить не будет. Дайте-ка шаль! Я пойду.
Домна Пантелевна . Куда ты? куда ты? что ты!
Негина . Ах, отстаньте, не ваше дело!
Домна Пантелевна . Как не мое! Да и ты-то моя.
Негина . Ну, я ваша, что хотите со мной делайте; да душа у меня своя. Я к Пете. Ведь он меня любит, он меня жалеет, он нас с вами добру учил.
Домна Пантелевна . Да как же дело-то? Уж скажи что-нибудь!
Негина . Ах, дело, дело! Ну, завтра, завтра, оставим до завтра. А теперь не мешайте мне. Я теперь такая добрая, такая честная, какой никогда еще не была и, может быть, завтра уж не буду. На душе у меня теперь очень хорошо, очень честно, не надо этому мешать.
Домна Пантелевна . Ну, ну, как хочешь, как хочешь.
Негина (покрываясь шалью). Я не знаю, может быть, сейчась ворочусь, может быть, до утра… Но чтоб ни