Библиотека

А. Грибоедов : Горе от ума. А. Сухово-Кобылин : Пьесы. А. Островский : Пьесы стр. 1488

Размер шрифта
-
+
Тема
Разве здесь понимают искусство? Разве здесь искусство нужно? Разве здесь… о, проклятие!

Бакин . Запутался, Мартын Прокофьич.

Нароков (с сердцем). Нет, я не запутался. В робких шагах дебютантки, в первом, еще наивном лепете, я угадал будущую знаменитость. У вас есть талант, берегите его, растите его! Талант есть лучшее богатство, лучшее счастие человека! За ваш талант! (Пьет.)

Негина . Благодарю вас, Мартын Прокофьич!

Бакин . Браво!

Дулебов . А он говорит довольно складно.

Нароков (Мелузову). Налейте мне и себе.

Мелузов наливает. Нароков поднимает бокал.

Второй бокал за вашу красоту!

Негина (встает). Ах, что вы! Зачем!

Нароков . Вы не признаете за собой красоты? Нет, вы красавица. Для меня, где талант, там и красота! Я всю жизнь поклонялся красоте и буду ей поклоняться до могилы… За вашу красоту! (Пьет и ставит бокал.) Теперь позвольте мне на прощанье поцеловать вашу руку! (Становится на колени перед Негиной и целует ее руку.)

Негина (сквозь слезы). Встаньте, Мартын Прокофьич, встаньте!

Великатов . Довольно, Мартын Прокофьич! Вы расстроиваете Александру Николавну!

Нароков . Да; довольно! (Встает делает несколько шагов к стеклянной двери и останавливается.)

В дверях из другой залы появляются обер-кондуктор, прислуга и несколько пассажиров .

Не горе и слезы,

Не тяжкие сны,

А счастия розы

Тебе суждены.

Те розы прекрасны,

То рая цветы.

И, верь, не напрасны

Поэта мечты.

Но в радостях света,

В счастливые дни,

Страдальца поэта

И ты вспомяни!

(Отходит к самой двери.)

Судьбою всевластной

Нещадно гоним,

Он счастлив, несчастный,

Лишь счастьем твоим.

(Идет к дверям.)

Великатов и Негина . Мартын Прокофьич, Мартын Прокофьич!

Нароков . Нет, довольно, довольно, больше не могу. (Уходит.)

Негина (знаком подзывает обер-кондуктора). Скажите, что пора ехать! Прошу вас.

Обер-кондуктор (взглянув на часы). Еще немножко рано, а впрочем, как вам угодно. Господа, не угодно ли в вагоны садиться?

Домна Пантелевна . Ах, пустите меня вперед, господа! пустите, а то не поспею.

Обер-кондуктор . Пожалуйте направо, в последний вагон!

Уходят Домна Пантелевна, за ней обер-кондуктор, Негина, Смельская и Великатов, за ними Дулебов и Бакин. Негина скоро возвращается.

Явление седьмое

Мелузов, Негина, потом Великатов и обер-кондуктор .

Негина . Ну, Петя, прощай! судьба моя решена.

Мелузов . Как? Что? Что ты?

Негина . Я не твоя, мой милый! Нельзя, Петя.

Мелузов . Чья же ты?

Негина . Ну, что тебе знать! Все равно тебе. Так надо, Петя. Я долго думала, мы обе с маменькой думали… Ты хороший человек, очень хороший! Все, что ты говорил, правда, все это правда; а нельзя… Уж сколько я плакала, сколько себя бранила… Ты этого не понимаешь. Вот видишь ты; уж всегда так, уж так заведено, уж ведь… ну… все так; что ж, вдруг я одна… это даже смешно.

Мелузов . Смешно? Неужели смешно?

Негина . Да, конечно. Все правда, все правда, что ты говорил, так и надо жить всем, так и надо… А если талант… если у меня впереди слава? Что ж мне, отказаться, а? А потом жалеть, убиваться всю жизнь… Если я родилась актрисой?…

Мелузов . Что ты, что ты, Саша! разве талант и разврат нераздельны?

Негина . Да нет, не разврат! Ах, какой ты! (Плачет.) Ты

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.