А. Грибоедов : Горе от ума. А. Сухово-Кобылин : Пьесы. А. Островский : Пьесы стр. 1500
фон Фока — был объявлен Грибоедову в конце октября 1824 года. По этому поводу Грибоедов писал Н. И. Гречу: «Напрасно, брат, все напрасно. Я что приехал от Фока, то с помощию негодования своего и Одоевского изорвал в клочки не только эту статью…» (письмо около 24 октября 1824 г. — Там ж е, с. 554). Но несмотря на запрет комедия, с 1824 г. распространявшаяся во множестве списков, имела огромное общественное влияние, и оценка ее сложилась раньше появления в печати и театре.
26 января 1831 года, то есть через три года после смерти Грибоедова, комедия была поставлена на петербургской сцене, однако не целиком, а с большими цензурными изъятиями и сокращениями. Этот же цензурованный, неполный текст напечатан в 1833 году. Полностью комедия опубликована за границей в 1858 году, в России — в 1862 году, через тридцать восемь лет после написания пьесы.
Цензурный запрет постановки комедии на сцене оказал влияние на исполнение ролей. В результате Грибоедов не имел возможности сделать актерам необходимые указания. Мемуары свидетельствуют о неудаче первых спектаклей в Петербурге и в Москве (27 ноября 1831 г. тот же цензурный текст комедии исполнялся на сцене Малого театра). Первыми исполнителями ролей Чацкого были В. А. Каратыгин (в Петербурге), П. С. Мочалов (в Москве); Молчалина —
Н. О. Дюр (в Петербурге), Д. Т. Ленский (в Москве); Софьи — Е. С. Семенова (в Петербурге), Потанчикова (в Москве); Фамусова — В. И. Рязанцев (в Петербурге), М. С. Щепкин (в Москве). Судя по воспоминаниям современников, наиболее впечатляющим было исполнение ролей Репетилова — И. И. Сосницким и Загорецкого — П. А. Каратыгиным в петербургском спектакле, что объясняли беседами этих актеров с Грибоедовым в то время, когда он еще надеялся увидеть свою пьесу на сцене.
Комедия «Горе от ума» печатается по тексту издания: А. С. Грибоедов. Сочинения в стихах (Большая серия «Библиотеки поэта»). Л., «Советский писатель», 1967.
2
Стр. 38. Ох! зелье, баловница — резвая, шустрая. Зелье — порох (старин.).
3
Стр. 42. А все Кузнецкий мост и вечные французы, || Оттуда моды к нам, и авторы, и музы… — На Кузнецком мосту (одной из центральных улиц Москвы) были сосредоточены модные магазины дамских нарядов, книжные лавки и лучшие кондитерские. Торговля находилась преимущественно в руках французов.
4
Стр. 43. Берем же побродяг, и в дом и по билетам… — Для обучения языкам, музыке, танцам и рисованию в дворянские дома брали иностранцев, в основном — французов, часто безграмотных, искавших в России легких заработков (побродягами такого рода гувернеров называет и Фонвизин в своей комедии «Выбор гувернера», 1792). В городских условиях эти учителя иногда и не жили при своих воспитанниках, а являлись на уроки, причем им выдавались квитанции (билеты), по которым расплачивались. Таких преподавателей в богатые дома приглашали множество, в соответствии с преподаваемыми предметами.
5
Стр. 44. Дал чин асессора и взял в секретари… — Чин коллежского асессора соответствовал, по табелю о рангах, военному чину капитана. Исхлопотав Молчалину этот чин, Фамусов определил его на ту службу, где состоял и сам (в качестве управляющего в казенном месте, которое мог вовсе не посещать) — в Московский архив старых дел. По этому департаменту и шла служебная карьера Молчалина, при том, что фактически он состоял при своем начальнике в качестве личного секретаря.
6
Стр. 45. Тут с громом распахнули двери || Какие-то не люди и не звери… —