А отличники сдохли первыми… (Часть 3) стр. 2
первым уроком, контрольная…
— Бля, так меня химичка бесила, пизде-ец. — Почесал щетину Макс. — Ебанутая же ваще. Сколько ей было? Лет сто, наверно…
— Н-ну не з-знаю… Меня бы щ-щас д-дома котлетки с п-пюрешкой ж-ждали…
— Ага. И пизды от бати. За то, что набухался! — Макс заржал и снова пригубил коньяк. — Хотя он сам до этого неделю в говно каждый вечер нажирался… И на мамку орал…
— А у м-меня б-бати н-не было… М-мама… Одна…
Напоминание о матерях заставило всех троих сникнуть. Опустив носы в кружки, пацаны некоторое время молчали, поглядывая на пляшущие язычки пламени заблестевшими глазами — не то от обжигающего горло напитка, не то от горестных воспоминаний о самом любимом человеке на свете.
Васёк первый воспрял духом. И, подкинув в костёр пару ножек от сломанных икеевских табуреток, попытался отвлечь приятелей от грустных мыслей остросюжетной историей:
— Ребзя, а вы слыхали про Чёрного Жору?
Его собеседники отрицательно помотали головами.
— Бля, да вы чё! Ща расскажу! Я вчера короч другана встретил, когда на родник ебашил. Димана. Мы с ним на футбол ходили в «Юность», помните? Вот он и рассказал. Пиздец ваще короч…
— А п-погодь… Я вроде т-тоже слышал… Это в-всмысле про т-тех, которые ща в-возле К-к… К-крытого тусят?
— Да не. Про этих-то все знают. Такие же,
которые щас через мост с Мясика лезут, когда Комса об кадетов навернулась и там больше никто их не отстреливает… Которые такие… С красными глазами…
— Ну д-да. Это н-не они разве «ч-чёрные жоры»?
— Да не-е… — Раздражённо отмахнулся взъерошенный Васёк. — Он такой один! И если его увидишь — то мотать надо быстрее чем, от красноглазых! Те-то тебя просто схавать хотят. И тупят, как все остальные. А этот, короч, пиздец как всех ненавидит! Если он тебя засекёт — то всё. Хана. За день найдёт. И сначала отпиздит в мясо. А потом и замочит. Или чего похуже…
— Да брехня… — Раскрасневшийся от алкоголя Макс расслабленно махнул рукой и поудобнее устроился, протянув к огню ноги.
— Да нихуя! Диман говорит, у него дружбан был из октябрят. И он его сам видел, когда они Дзержинку брали.
— Д-да т-там же жоры в-всех п-перебили… К-как на К-крытом…
— Всех да не всех! Этот димановский кореш, короч, в универе успел заныкаться, куда-то под коробки. И всё видел. Как Чёрный Жора сначала на Дзержинку своих тварей натравил. Он у них, походу, главный там. А потом пришёл в универ и всех там порвал. Блядь, вот реально, говорит порвал. Не застрелил, не зарезал. Морду одному на куски разъебашил. И кишки за хуй наружу выдернул…
От таких красочных подробностей небольшая компания подростков притихла, позабыв про коньяк и ожидая дальнейших подробностей о зловещем мифическом существе. Васёк, чувствуя успех своего выступления, распахнул глаза для пущей убедительности и продолжил:
— И его самого, говорят, хуй завалишь. Ваще ниче не берёт. Ни нож, ни пуля. Он, блядь, как призрак сквозь стены проходит. Где бы ты ни прятался — везде тебя найдёт. — Васёк покосился на Жука и добавил. — Особенно, говорят, заик терпеть не может. Прям вот как только услышит, что кто-то заикается — сразу метнётся и косой своей за горло цепляет. Подтягивает к лицу и глаза высасывает…
— К-косой?
— Ага, прикинь… А у