А-Прогрессор стр. 106
же встретились? – Философ облокотился на столешницу и пристально посмотрел легату прямо в глаза. – Надеюсь, я не ошибся и вы достойны беседы. – Воин, который всегда мог легко побороть свой страх, сейчас от этого взгляда и проникновенного голоса буквально покрылся холодным потом ужаса. – Но я думаю, что не ошибся, приняв ваше приглашение. – Философ чуть изменил свою позу, и наваждение ужаса растаяло, будто его и не было никогда. – Не может же всем известный командующий второго легиона оказаться глупцом!
– Вы знаете, кто я?
На Вариане не было формы легионера, обычная дорожная одежда, столь популярная у множества патрициев.
– О! Меня иногда подводит зрение, но не память. А один раз стоит посмотреть на ваше волевое лицо, и оно навсегда запомнится любому.
– Вы преувеличиваете!
Легат очень не любил лесть.
– Нисколько, поверьте. У вашего профиля просто изумительный типаж. Будь я скульптором, всенепременно пригласил бы вас позировать для бюста какому-нибудь военачальнику древности.
– И кого бы вы изобразили в герои?
– Я вот гляжу на вас, и мне кажется, что все, что мне довелось читать об Оксилиане Втором, можно воплотить, взяв за основу ваши черты лица.
Легат едва удержался, чтобы не вздрогнуть. Сама мысль, что его сравнили с этим древним царем, казалась ему кощунственной.
– Хм-м, мне кажется, что нет ни малейшего сходства.
– Вам не понравилось такое сравнение? Да, многие считают его предателем и никчемным правителем. Но те, кто так думает, просто неспособны оценить величие им сделанного. Если бы он не совершил в свое время то, что посчитал нужным, Уир никогда не смог бы достичь тех высот и могущества, которые выпали на долю империи. Боюсь, вообще, пойди история иначе, ни о какой Винийской империи и речи не было.
– Возможно, вы и правы.
Легионер не то что был не согласен с философом, но Оксилиан и его поступок и правда часто трактовали как предательство.
– Возможно?! – Философ чуть не опрокинул бокал в жесте пренебрежения. – Неужели и вы придерживаетесь мнения, что Уир в то время был способен остановить орду?
– Как военный я не могу не думать о том, что шанс отбиться за крепкими стенами города у Оксилиана был.
– И как военный вы не можете не думать о том, что Уир, который тогда был всего одним из многих городов Илийского полуострова и насчитывал не более двенадцати тысяч жителей… – Одетый в голубую тогу мыслитель настолько разошелся, что, активно размахивая руками, все же опрокинул свою чашу на стол. – Ой. Извините.
– Ничего страшного. – Легат жестом подозвал трактирщика, велел привести стол в порядок и принести им еще кувшин вина.
– Так вот. – Когда на столе убрали, философ наполнил свою чашу вновь и продолжил монолог, будто и не было этого вынужденного перерыва: – Скажите мне как военный. Каким образом двенадцатитысячный город мог отбиться от кочевой орды в тридцать тысяч дикарей?
– Шанс был, это возможно. Отсидеться за крепкими стенами, вынудить дикарей отступить.
Легата начал увлекать этот спор.
– Сколько городов пало на пути орды, прежде чем эти дикари пришли под стены Уира?
– Пять, если не врут летописи.
– Среди них был и Окрис. Согласно этим же летописям в том городе, самом могучем и крупном на всем Илийском полуострове, в то время проживало больше двадцати тысяч человек.