А-Прогрессор стр. 79
есть, слух его не обманул – перед ним стоял один из самых уважаемых на Аркахе служителей Единого тин Ламир.
– Мое почтение, многоуважаемый тин. – Унар согнулся в глубоком, полном уважения поклоне. – Безмерно рад вас видеть.
– А я-то как, Унар, вы бы знали! Как я рад! Все говорили, что вы погибли, но я истинно верил и молился за ваше спасение! И вот теперь я вознагражден тем, что вижу вас в здравии.
А может, именно мольбы несомненно добродетельного тин Каера помогли ему?
– Спасибо вам за молитвы, тин. – Капитан поклонился еще ниже, чем в первый раз. – Это было самое жуткое торговое предприятие, в котором мне довелось участвовать, а повидал я немало.
– Я вижу, вы заказали большое благодарственное служение за свое спасение?
– Да. И за упокой тех, кто никогда не вернется из моря.
– На вашем корабле многие погибли? – Голос Ламира был полон печали.
– Минула, слава Единому, меня чаша сия. Но вот «Ольсис» и «Лебедай» канули в морскую пучину прямо у меня на глазах. Из их экипажей никто не выжил.
– Даже капитан Омисис?
Унар собрался с силами, затрудняясь сказать правду: Омисис был племянником тина.
– Его ладья налетела на ледяную скалу, из тех, что способны плавать аки корабли. Мы не смогли никого спасти.
– Пойдемте на свежий воздух. –
Тин Каер потянул Унара за локоть, к выходу из церкви. – Расскажите мне подробнее, как погиб мой родич.
Они долго разговаривали, прогуливаясь по аллее аббатства. Унар не скрыл и своей слабости, и своего ужаса, когда видел гибель товарищей. Но больше всего капитан «Переганы» каялся за свой страх перед морем. Впрочем, это не было чем-то необычным. Ладьи и вообще все корабли Принциса были неприспособлены к плаванию в открытых водах. Точнее, даже ладья могла пересечь море при хорошей погоде. Но спокойные воды были лишь половиной успеха в таком предприятии. Второй составляющей в хождении по открытому морю являлось чистое небо. Оно было просто необходимо для навигации: днем ориентировались по солнцу, ночью – по звездам. Ведь в открытом море, вдали от берегов нет никаких иных ориентиров.
А торговому каравану, к которому присоединился Унар со своим кораблем, не повезло. Резкий и неожиданный шторм раскидал ладьи, разделив их на две группы. Первой группе повезло, ветер и течения не унесли их в море: после окончания буйства стихии они смогли сориентироваться по береговой линии и завершить свой путь. «Перегане», «Ольсису» и «Лебедаю» не повезло – их вынесло в открытые воды. А так как погода в этих широтах, да еще и в зимнее время, – это почти постоянно закрывающие небо плотные облака, то подобное плавание было невероятно сложным испытанием. Его успех зависел больше от удачи, чем от мастерства кормчего и экипажа судна. Капитаны, понадеявшись на удачу и приметы, повернули не туда, и их вынесло в те места, где плавают огромные белые скалы. Если бы моряки могли понять, где юг, где север, где восток, а где запад! Тогда они никогда не допустили бы такую ошибку! Но тучи настолько плотно закрывали небо, что было даже не понять, где встает, а где заходит солнце.
Унар говорил долго. И чем дольше продолжался его рассказ, тем мрачнее становился тин. В конце этой своеобразной исповеди капитану показалось,