А-Прогрессор стр. 99
намек на ответ.
Понятно, сделка заключена, теперь он уже не видит ничего зазорного в том, чтобы дьявол ему что-то рассказывал. Логичненько.
Все необходимое, разумеется, у меня было с собой. То, что понятие магнетизма известно с давних времен, я знал. Конечно, и Ламиру было известно об этом природном явлении. Он даже пытался объяснить в своих рассуждениях поведение иголки, опираясь на ее магнитные свойства. Но, конечно, не преуспел. Не мог в это время даже самый великий ум предположить, что планета – суть огромный магнит. Он и понятие планета-то если и знал, то никак не ассоциировал его с тем миром, в котором жил. Для него планета – это что-то движущееся по небосклону, а не твердь под ногами.
– Начну с того, что ты, возможно, уже знаешь. – Я достал магнит, поднес его к краю плошки, в котором плавал примитивный компас. Иголка поменяла направление, уставившись на магнит.
– Э-э-э нет, я так не делал.
Он весь подался вперед, наблюдая за импровизированной стрелкой.
– Тебе не известны свойства магнитов?
– Известны, я прекрасно понимаю, что ты делаешь. Как я не догадался-то о таком? Ведь ты с самого начала просил принести иголку, которая притягивается к железу!
Не стоит ему так себя грызть. Это бы ему никак не помогло.
– Хорошо. Теперь переворачиваем магнит другим концом к чашке.
Иголка развернулась на сто восемьдесят градусов.
– Постой! – Он аж подпрыгивает. – Разные концы магнита обладают разной по природе силой?
– Нет, природа силы одна. Просто эта сила разнонаправлена на разных концах магнита.
– Это как?
Вот попробуйте объяснить это человеку, не знающему о простейших, с точки зрения жителя Земли, вещах.
– Вот. – Даю ему в руки два продолговатых магнита. – Соедини их. – С негромким стуком они соединились. – Теперь переверни оба магнита и соедини вновь. – Опять магнитики приклеились друг к другу. – А теперь поверни только один из них и соедини опять. – Закономерно сделать это монаху не удалось.
– Почему?
– Их сила разнонаправлена. Назовем условно один конец магнита – северным, другой – южным. Северный притягивается с южным, и наоборот, а одноименные стороны отталкиваются.
– Из-за чего?
– А вот об этом думай сам.
– Это и был обещанный тобою намек на ответ?
– Нет, это была прелюдия к нему. – Достаю магнит в форме подковы, бумажный лист и кучу железной стружки. – Смотри. – Кладу бумагу на магнит и сыплю крошку. – В соответствии с законами природы металлическая стружка «нарисовала» на бумаге линии силового поля магнита.
– О! Почему металл занял такое странное положение?
Ха, как бы не так.
– Держи крепко за оба конца. – Протягиваю ему ниточку, посредине которой за центр привязана знакомая ему иголка. – Точно крепко держишь?
– Да. – Подвожу к иголке, что висит на натянутой как тетива веревке, магнит-подкову. Мгновенно иголку разворачивает к полюсам магнита. – Ты мне показываешь, что сила, которая движет иголку сейчас, и та, что действует на нее в первом эксперименте, – это суть одна сила?
– Несомненно.
– Тогда получается… О, все пресвятые! Это что же выходит?! Это же получается, что наш мир…
Но тут он прерывается, поняв, что говорит в никуда. Я уже покинул мир живых. Разговоры с тин Каером выматывают похуже, чем махание киркой при золотодобыче!
Пора было вернуться к делам насущным. Все тяжелее и тяжелее становилось сдерживать царящие