А вот те шиш стр. 4
Вникаешь?
Когда в сорок восьмом году ты не получил комбинат, а прислали Гринько – это были просто три строки в докладной записке Ведерникову. Как и кем составляются записки – ты общее представление имеешь. А Гринько был, в общем, здорово нужен на Свердловск! Но – ма-аленький доворотик в начальной стадии движения. Ты ведь прицеливался тогда на комбинат – а он был фактически у тебя в кармане уже.
Б. (ошарашено и недоверчиво). Ты… ерунду ты говоришь!..А. Хорошенькая ерунда! Гринько принял комбинат, ты стал замом, и после первого же квартала он свалил на тебя все шишки – он-то новый, а ты сидел уже два с половиной года. И тебя удвинули в Кемерово – где ты абсолютно правильно сориентировался, перешел в КТБ и занялся наукой.Б. (говорить ему, в общем, нечего). Та-ак…А. (в тон ему). Та-ак… И написал кандидатскую по расчетам нагрузки кабелей, и ВАК промариновал ее два с половиной года, та-ак?Б. Ну…А. Тпру!.. И за это время Плотников защитил в Москве свою диссертацию: фактически твой метод с расширенным применением. И его заявка была признана оригинальной, так что ты оставался даже без приоритета, а тема эта стала плотниковской, и он сделался на ней членкором! Как тормозится диссертация в ВАКе, тебе, надеюсь, не нужно долго объяснять. Что Плотников работает на Ведерникова, ты тоже, если и не знал, то мог догадываться. А кто приложил руку, чтоб ты не проскользнул? Пра-авильно…Б. Слушай… Погоди… Слушай!.. (Машет рукой протестующе, как бы пытаясь задержать.)А. (с лицемерной печалью). Мне очень жаль, что ты не помнишь то двенадцатое января на Демушкина. (Стукает ладонью по столу, начальственно и уверенно.)Ты защитился, и как раз пошло расширение. И твое КТБ логически должно было бы отпочковаться и расшириться в институт. А вместо этого был создан однопрофильный институт в Омске! Ай-ай-ай какая досада, а? И сел на него Головин! И сейчас Головин – в министерстве! Ведерников? А что ему: «Доложить!» Естественно – доложил. Оч-чень, кстати, он мою память ценил. И благодаря моей памяти Каплин не взял тебя в Челябинск. А Плотников за это время стал доктором и получил Государственную! Так?
Б. Ну… (Совершенно смят, растерян и потерян.)А. Щербину помнишь?Б. Зав по кадрам?А. Именно. Двоюродная сестра моей жены была его женой. Понял?Б. Вот ка-ак…А. И ты опять крутнулся, и перебрался в Красноярск, и скромно сел на отдел – отдел! Отметим должное – перспективный отдел, точно рассчитал. И защитил докторскую ты только в шестидесятом году – а был тебе уже пятьдесят один, и перспективным ты быть потихоньку переставал. И ВАК продержал твою докторскую еще четыре года, и когда в шестьдесят шестом получил институт – это был потолок. Потолок!Б. (с выпущенным воздухом). Во-он оно что…А. В шестьдесят восьмом тебе представился последний шанс, помнишь? Симпозиум в Риме через доклад в Москве, опять же через Ведерникова; определение основного направления дальнейших работ. И ты не поехал. Поехал Синицын. И кончилось тем, что Синицын тебя съел.Вот и вся твоя