Аберрация стр. 2
Роулинг небрежно отмахнулся. — Первый взорвался исключительно потому, что не был обеспечен аварийный сброс накопителей. А здесь спайкер высосет из преобразователя все до капли — еще и не хватит!
— Вы забываете, что сама реакция преобразования энергии носит каскадный характер, сродни ядерному распаду. — Хичкок разгорячился и теперь размахивал руками, даже подпрыгивал перед рослым собеседником. — И потом, существует вероятность, что разрыв метрики пространства может произойти непосредственно в объеме спайкера!
— А чем это нам грозит?
— Это, скорее всего, приведет к пространственному коллапсу. Попросту говоря, мы получим здесь «черную дыру»!
— М-да?.. Это действительно было бы неприятно, — Роулинг отбросил окурок, покосился на низкое, будто приклеенное к небосводу светило и дружески хлопнул ученого по плечу: — Идемте, профессор, пора открывать наш «ящик Пандоры»! Я верю вашим расчетам, а они говорят, что все должно пройти гладко. — И он первым полез в геликоптер.
— А я не верю, — буркнул себе под нос Хичкок, последовав за Роулингом.
Часть первая. Смерть из пустоты
Глава 1. Явление ГостяБазовая станция ВЭС-008* Службы дальнего наблюдения12 июня 2060 года, 10:12 по СМВТимоти Бакстон, дежурный оператор Службы дальнего наблюдения, вышел из гальюна и с тоской посмотрел на табло хронометра над входом — еще почти два часа до конца смены! И надо же было так глупо попасться!..
Когда
эта хитрая бестия Вэн Чуань невозмутимо ровным голосом предложил ему «отстоять сверхсрочную» за дополнительную неделю отпуска, Тимоти и подумать не мог, во что это для него выльется. Он представлял себе обычное дежурство в паре с очаровашкой Эльзой или на худой конец с хохотушкой Оксаной. Двадцать четыре часа легкого флирта и веселья в разноцветном полумраке наблюдательного отсека — совсем неплохо. А потом — три… нет, четыре недели солнца, моря и горячего песка! Хотя можно и в горы податься, в Тибет например. Тоже экзотика — красные скалы, белый снег и прозрачный до звона ледяной воздух.
Эльза фон Траубенберг, белокурая красотка из Регенсбурга. Холодная и неприступная при всех, на дежурстве она превращалась в обаятельную и умную собеседницу, склонную пощекотать нервы разговорами на эротические темы. Вполне возможно, что на Земле с ней можно было бы продолжить интересное знакомство.
Оксана Кравченко была не во вкусе Тимоти, но с ней ему никогда не бывало скучно. Оксана, похоже, не знала, что такое хандра. А когда пела свои странные славянские песни, вокруг моментально собирался народ, свободный от вахты.
Однажды на дежурстве Бакстон удостоился целого сольного концерта и в порыве благодарности поцеловал девушку в круглую румяную щечку, с трудом произнеся по-русски:
— Оксана — кароша руска баба!
На что получил ошеломляющий ответ:
— Я не русская, а украинка!
Бакстон не знал, огорчаться ему или просить прощения. Выбрал второе. И не прогадал…
И вот когда начальник станции вызвал Тимоти в рубку и с характерным для китайцев свистящим акцентом предложил «сверхурочную», Бакстон, не раздумывая, согласился. И вляпался по самое «нехочу».
По уставу дежурному оператору не полагалось «ничего отвлекающего внимание», как то: унитача, дримвивера, голографа и прочих девайсов*. Дабы не проглядеть чего-нибудь важного на обзорной полусфере вактера*. В сочетании с отсутствием приятного общества дежурство грозило превратиться в настоящую пытку одиночеством. А для общительного Тимоти оборачивалось и вовсе полной катастрофой.
Сутки ничегонеделания растянулись на месяцы