Абсолютно невозможно (Зарубежная фантастика в журнале "Юный техник") Выпуск 1 стр. 78
Уэйд полез в карман.
– Не двигаться! – предупредил его Каслмолд.
– Вы не хотите, чтобы я достал инструкцию?
– Доставайте. Но осторожнее. Что это? Это же не бумага.
– Нет. Это плитка шоколада, – произнес Уэйд. – ТОЛСТАЯ плитка сладкого сливочного шоколада.
– Давайте сюда!
– Нате берите.
Комиссар рванулся вперед. Он потерял равновесие и на мгновение направил дуло пистолета в пол. Одной рукой Уэйд схватил комиссара за шиворот, а другой – за брюки между ног и вытолкал из люка. Послышались вопли. Уэйд швырнул наружу шоколадку и крикнул, давясь со смеху:
– Сладострастный пес!
Затем он захлопнул люк, сел в кресло и включил приборы, мысленно потешаясь над тем, как комиссару придется изворачиваться, чтобы оставить шоколадку себе.
Мгновение спустя перекресток опустел.
Машина замерла. Открылся люк, из него выпрыгнул Уэйд. Его тут же окружили коллеги и ученики.
– Все таки ты сумел! – сказал его лучший друг.
– Конечно, – сказал Уэйд, испытывая удовольствие от двусмысленности этой фразы.
– Это надо отпраздновать, – сказал друг. – Приглашаю тебя сегодня в ресторан и угощаю самым большим и вкусным бифштексом. Эй, в чем дело?
Профессор Уэйд заливался краской.
Джей Вильямс
Хищник
Существует два типа неизвестных опасностей: неизвестная опасность, заключенная в известном явлении, и известная опасность, источник которой неизвестен. Последняя, несомненно, во много раз страшнее…
Рисунок В.Кащенко
Небольшая группа людей прошла через тамбур, неся на импровизированных носилках неподвижное тело.
– Кто на этот раз? – спросил Феннер.
Горслайн сбросил прозрачный капюшон, закрывавший лицо и голову, расстегнул молнию комбинезона и устало потер глаза.
– Бодкин. Все то же самое.
Обернувшись к товарищам, он велел:
– Несите прямо в госпиталь. Впрочем, все равно без толку, – вполголоса сказал он Феннеру.
Феннер взглянул на Бодкина и тяжело вздохнул. Сквозь щиток было видно, что лицо человека, лежавшего на носилках, побагровело, грудь судорожно вздымалась, на губах выступила пена.
Горслайн снял комбинезон, перебросил его через руку и вслед за Феннером направился в «профессорскую».
– Я бы чего-нибудь выпил и закурил, – сказал он. – Паршиво, что там нельзя курить.
– Вам надо стремиться к аристотелевой умеренности, – сказал Феннер с усмешкой. – На станции биологической разведки она весьма уместна.
– Бедняге Бодкину умеренность не принесла пользы.
Горслайн бросил комбинезон в угол, нажал рычажок автомата, и на лоток выпала зажженная сигарета.
– Налейте мне, а, Люк? – сказал он, откидываясь в качалке.
Начальник станции Хейген вошел в комнату, подпрыгивая, как обычно, – казалось, что пятки у него на пружинах. Это был маленький пухлый человечек с козлиной бородкой, которую он постоянно пощипывал, как будто злясь или досадуя на кого-то.
– Хелло! – крикнул он. – Эй, Феннер, Горслайн, послушайте, я только что был у Бодкина. Это ужасно. Трое за неделю!
– Еще бы, – сказал Горслайн, беря у Феннера стакан с виски. – Может быть, соберем вещи да и домой, а?
Феннер полулежал в глубоком кресле, сложив на груди руки и вглядываясь в своего шефа, который поспешно сел, тут же вскочил и снова сел. Никогда не поверишь, что этот человек – талантливый организатор, подумал он. Поразительно, как обманчива может быть