Библиотека

AD стр. 55

Размер шрифта
-
+
Тема

еще всякие корпоративные нормы, безумные правила и стандарты. Речевки по утрам. И обед в столовой, из просроченных и не годных для продажи продуктов.

Денег ни на что не хватало, и украсть было нереально. Быть кассиром – полная задница. Кассир самый несчастный работник на свете. То ли дело бармен!

И Анечка пошла в бармены. У нее неплохо получалось. Без жонглирования стаканами и прочей акробатики, но работала она споро, разливала пиво и смешивала коктейли, рассчитывала и обсчитывала клиентов. У нее впервые тогда начали появляться деньги. Анечка приоделась, сделала себе френч-маникюр, прическу, вообще обрела уверенность в себе. И пошла устраиваться на работу в офис.

Первое собеседование было у нее в «А.Д.». Анечку сразу взяли. На должность офис-менеджера, то есть секретаря, в региональный отдел. Текучка в секретарском корпусе была ужасная, поэтому принимали всех, а там уж кто приживется.

Это случилось месяца за два до позапрошлого Нового года.

Семен Абрамович заметил Анечку на первом после ее прихода новогоднем корпоративе. Отпускал комплименты, самолично принес бокал вина.

«Кто этот странный черный дядька?» – спросила Анечка у секретарши-сменщицы.

«Ты что! Это же Сам! Мандельштейн, главный босс и хозяин!..» – ответила девушка.

Бокалов вина было выпито много. А потом танцевали. Потом Мандельштейн вызвался отвезти ее домой. Она удивлялась: откуда он знает мой адрес? Но все оказалось проще: Мандельштейн привез Анечку домой не к ней, а к себе.

И тогда случилось то, чего Анечка так боялась, почему и не ходила гулять в парк и в кусты понад рекой Волхов. Нет, вы меня не так поняли: что до плотской любви, то она успела познать ее ранее, и не раз. У нее даже случались периодически отношения с парнями. На месяц или два.

Пока Анечка не стала регулярно трахаться с Ритой.

Но в ту ночь свершилось надругательство, как в кустах, засранных и заблеванных, хотя, конечно, в квартире у босса все оказалось очень гламурно

и непохоже на волховский парк. Однако была онтологическая засранность, сакральная блевотина, что Анечка почувствовала.

Она и физически облевала всю постель, но Семена Абрамовича это не остановило.

Хотя то, первое падение, прошло относительно безболезненно. Анечка была пьяна, и все происходило как под наркозом.

Гораздо хуже стало потом. Начался настоящий ужас.

У секретарей продленный график, Анечка работала до девяти вечера два дня через два. Иногда Мандельштейн оставался после восьми, когда больше никого не было, лишь секретари и охрана. Он вызывал Анечку в свой кабинет, и прямо там…

Это случалось не очень часто, может, раз в месяц. Но Анечка жила в постоянном страхе и ожидании. И… и в желании.

В первый раз… когда, уже трезвая, она увидела… когда поняла… там все оказалось не так просто, с Семеном Абрамовичем. Он был… хм… не похож на других. Так сказала себе Анечка, потому что если она начинала думать о произошедшем в деталях, желудок сводило от жути и грозил обморок.

Мандельштейн иногда оставлял ей не очень толстую пачку денег. Часто обещал, что сделает личным помощником, референтом. Что снимет отдельную квартиру, где Аня будет жить одна, а он приезжать. А в будущем… ведь он давно не живет с женой, об этом все знают…

«И, может быть…», – думала Анечка.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.