Адепты стужи. Часть 2 стр. 9
этого заведения поддерживалась толстыми, деревянными, потемневшими от времени балками, установленными через равные промежутки. И вот к третьей от двери балке кто-то рукастый приделал поперечную перекладину, получив, таким образом, крест.
На кресте был распят человек — вернее, то что от него осталось.
— Лейтенант Грей! — рявкнул я со всей силой, с какой был способен
— Да, сэр! — пришел в себя он, все таки Сандхерст [Сандхерст — там находится училище, выпускающее отличных младших пехотных командиров] давал о себе знать
— Прикрывайте дверь! Стрелять на поражение по любым вооруженным людям, если это не спасатели из САС!
— … Есть, сэр!
Вот и пришел в себя… Уже хорошо. После такого зрелища кого угодно замутит.
Над О.Доннеллом крепко поработали. Насколько крепко, что даже я еще такого не видал.
Прежде всего — перекладину прибили слишком низко, примерно метр двадцать от пола — и О.Доннелл просто не помещался на кресте. Проблему решили просто — взяли валяющуюся рядом ржавую ножовку и отпилили ноги. Перехватили обе ноги жгутами, чтобы раньше времени от кровопотери не умер, прижгли раны паяльной лампой. И распяли — используя не пневматический молоток, а обычный молотой и дюймовые плотницкие гвозди.
На стене, еще сохранившей побелку бурым было написано…
Touts will be shot…
Вот так вот. Ни больше, ни меньше. Touts will be
shot…
И в этот момент я забыл о том, что я русский, что я должен помогать — этим. Эти — из союзников стали террористами, ничуть не лучшими чем те, что в Бейруте. Здесь и сейчас я для себя решил — что пойду до конца.
Какое общение может быть у праведности с беззаконием? И что может быть общего у света с тьмой…
Внезапно я осознал, понял — что кое-что неправильно. Нету третьего! Один на стреме — мертв, второй во дворе — мертв, третий! Где третий?
Ответом на этот вопрос стал щелчок пули об стену — похоже это было на то, как об стену ударяется камешек — и ответная короткая, на два патрона, очередь из М16 от двери…
— Сэр, нас окружают!
— Укройся! — проорал я — дай мне минуту!
Мельком глянул — с той стороны ворота надежные, на громадном засове, только гранатой вышибать. Только одно место прорыва. И — только один выход для нас.
Встал на колени перед распятым, понял голову. С изумлением увидел, как открылись глаза. Слезы проделали мутные дорожки в скопившейся на щеках распятого пыли. Кровь под крестом уже запеклась коричневой коркой.
— Кросс…
— Дейв, слышишь меня? — помочь этому бедняге было уже ничем нельзя, но узнать кто было необходимо, я подозревал, что тогда, в нашу последнюю встречу он сказал не все и поэтому поплатился — кто тебя так?
— Я… тебя ждал… — каждое слово давалось с трудом — придешь…
— Кто тебя так? Кто к тебе пришел?
— О'Коннел…
— Сам? Он был здесь сам?
— Да… Он… ушел… уходи, убьют…
— Работа — тоже он? Дейв, скажи — он?
— Да… он… там были карты…
— Где? Где, мать твою? Какие карты…
— В компьютере… Карты… Города… программа… не знаю…
Голова бессильно упала на грудь. Вот и все. Очередное жертвоприношение — свершилось.
Сука… Мразь…
Дориан бил от ворот одиночными, ему отвечали — короткие, нащупывающие цель очереди, стволов пять, не меньше.