Адепты стужи. Часть 3 стр. 47
и они не пацаны — дороги есть, на карту они нанесены, караванщики уже давно все пути в Афганистане знают, а проводников из караванщиков они найдут на границе, благо многие — из отставных военных, с ними общий язык проще найти. Выйдем по дороге, займем позиции, организуем лагерь. Дальше — либо те архаровцы, что там застряли сами к месторасположению бронегруппы выйдут, либо придется посылать маневренную группу из разведчиков, чтобы вытащить их из дерьма и доставить к временному лагерю. И — сразу назад…
— Северный ветер вызывает Геолога-Четыре! — забубнила рация
— На приеме.
— Геолог-четыре, сообщите свой статус.
— Нахожусь на марше, квадрат… — полковник посмотрел на часы,
вспомнил последний мелькнувший по обочине указатель населенного пункта, карту местности он помнил наизусть — сорок один-семнадцать. Иду к нитке.
— Вас понял, приказываю увеличить скорость движения до максимума.
— Принял, Северный ветер, скорость до максимума
— Конец связи…
Полковник Балуев сунулся вниз, протянул руку, куда немедленно вложили переговорник.
— Геолог-четыре всем! Увеличить скорость!
Даже девяносто километров в час поддерживать удалось недолго — у самой границы как и всегда была пробка, грузовики стояли в несколько рядов, транспортный поток был плотным как кисель, еле двигался. Один за другим, бронетранспортеры и внедорожники сворачивали на каменистую обочину, обходили пробку по горному склону. Водители с удивлением смотрели на песчаного цвета стальных жуков, ползущих по бездорожью.
— Геолог-четыре всем стоп!
Полковник одним из первых соскочил на землю, пошел к грузовикам. Кто-то из водителей- караванщиков выходил навстречу военным, кто-то предпочитал оставаться в кабинах…
— Здорово, мужики… — не тратя время на политесы начал полковник — сослуживцы есть?
— А где служил то? — ответил кто-то
— А в доблестной сто первой, десантно-штурмовой, до Бейрута.
Водилы переглянулись.
— Комдивом там у тебя кто был?
— Волгарь командовал, пока в Генштаб не забрали. Потом Хмельков.
— А сам то как служил?
— Начинал взводным. Дослужился до зама по боевой подготовке в полку. Полканом Бобрицкий был.
Караванщики снова переглянулись
— Чего надо то?
По афганским меркам Керим был счастливым человеком. И богатым — по меркам любого государства…
Понятие «счастье», «счастливый человек» в каждом государстве, конечно же свое. В развитых странах, таких как Российская Империя, Священная Римская Империя или Североамериканские соединенные штаты человек обычно считался счастливым, если имел семью, хороший дом и хорошую работу или свое маленькое частное дело. В Японской империи счастливым можно было считать человека, имеющего маленькую квартирку — метрополия была слишком мала, земли катастрофически не хватало, а жить в континентальных владениях империи, где спокойно не было никогда, за особое счастье не почиталось, это почиталось за выполнение долга, который, как известно тяжел как гора [Это из Харагурэ, кодекса чести самураев. Жизнь легче перышка, а долг тяжел как гора]. Но это в развитых странах, или как это в последнее время говорилось — «странах имперского севера». А на юге, в колониях, подмандатных и вассальных странах человек порой был счастлив, если нашел что-нибудь поесть и если его не убили за этот день. Только на российских территориях, и на юге Африканского континента сохранялось относительное спокойствие и процветание, на любых других южных территориях покой только снился…
В Афганистане, дестабилизированном уже на протяжении нескольких десятков лет, человек был счастлив уже тем, что был сыт и жив. Никто его не ограбил,