Адъютант его превосходительства. Том 1. Книга 1. Под чужим знаменем. Книга 2. Седьмой круг ада стр. 2021
— Резвый!
Емельянов не отозвался. Широко открытыми глазами он смотрел на хозяйничающего во дворе поручика Дудицкого. Он узнал и его. И даже не очень удивился столь фантастическому стечению обстоятельств — встрече за это утро уже со вторым человеком из тех белогвардейцев, с которыми некогда свела его судьба в плену у Ангела. Более того, брошенный в подвал Кольцов и этот вот Дудицкий и сегодня так же тесно связывались в его сознании между собой, как и тогда, давным-давно.
Однако никак не мог понять Емельянов: но зачем все-таки Кольцов требовал, чтобы о десанте сообщили красному командованию — что за дьявольская хитрость, на которую
так горазды беляки, тут зарыта?
А Дудицкий, похлопав комиссарского коня по холке, мельком оглядел его зубы. Остался доволен. Отошел. Скользнул взглядом по пленным. Некоторые были ранены. Они сидели у забора под охраной казаков.
— Видать, убили комиссара, — вновь повторил Федоренко, ни к кому не обращаясь. — Видать, убили!
— Глянь на того вон гада, — с трудом шевеля разбитыми губами, отозвался Емельянов. — Я ведь и его знаю. Вот этого поручика.
— Да пошел ты! — озлился Федоренко. — Всех-то ты знаешь, все-то понимаешь… Тебя человек предупреждал о десанте! А ты что сделал?
— Я его знаю! — ничуть не обижаясь, сказал Емельянов. — Они одной компании, кореша! Еще тогда, у Ангела, корешами были… Сейчас поручик этого Кольцова выпустит…
— Эй, служба! — не слушая его больше, окликнул караульного Федоренко. — Дай закурить! Бог тебе это милосердие зачтет!
Казак, не шелохнувшись, процедил сквозь зубы:
— Ты с Богом раньше меня встретишься! Ишь, сколько людей погубили! Я б вас всех своими руками кончил!
— Жалко, что ты в тот момент на бережок не выходил, — спокойно посетовал Емельянов. Он устало привалился к забору. Дышал тяжело. Лицо от потери крови стало матовым.
Дудицкий вновь коротко взглянул на пленных. Что с ними делать? Был строгий приказ Врангеля: пленных не убивать, отправлять в тыл. А где их тыл?
Взгляд Дудицкого натолкнулся на окованную железом дверь.
— Это что за дверь?
— Погреб, ваш бродь! — объяснил щуплый, малорослый казачок.
— Вот! Туда их и надо упрятать.
— Дак там хтой-тось есть, кажись.
— Кто?
— Дак не говорят. Матом ругаются.
— Бо-олван! Если большевистский пленный, значит, за нас.
Дудицкий подошел к двери, отодвинул тяжелый засов.
— Наблюдайте, братцы, комедь, — шепнул Емельянов товарищам. — Сейчас старые дружки встренутся. Театр!
Ржаво проскрипев петлями, дверь открылась. Дудицкий был хорошо освещен солнцем, и Кольцов сразу узнал его.
— Эй, кто тут? Выходи!
Ответа не последовало. Дудицкий шагнул по ступенькам вниз. Когда он поравнялся с притихшим за каменным выступом Кольцовым, тот рванул поручика на себя, одновременно выхватывая из его кобуры наган. Падая, Кольцов потянул поручика за собой, и они вместе упали, раскатывая грохочущие бочки.
Грянувший в подвале выстрел заставил Федоренко встрепенуться.
— Комедь, да не та! — с ненавистью бросил он Емельянову, окончательно в это мгновение убеждаясь, что человек, которому они не поверили, — свой. Обернувшись к товарищам, крикнул: — Братцы! Нам терять нечего! А человеку надо помочь! Наш он!..
Кольцов выскочил из подвала. Слегка поотстав, зажимая задетую пулей щеку, за ним спешил Дудицкий.
— Держи! — хрипел он. — Держи красного!..
Емельянов, собрав все свои оставшиеся силы, неожиданно легко взметнулся на ноги, в два прыжка оказался возле Дудицкого, обхватил его, свалил на землю. Двое