Администрация леса стр. 3
обязательно найду! Но анализы у вас были очень плохие! Это я точно помню! С такими анализами не в лес идти, а в реанимации лежать. А если с вами там что-нибудь случится? Кто будет отвечать?
— Медицинская карта, которую вы имеете в виду, заполнена восемь лет назад, еще до того, как я встал на очередь. С тех пор многое изменилось. Я бросил курить, прошел курс специальной подготовки, изменил образ жизни. Вот самые последние анализы. Как видите, все в полном порядке.
— Почему я должен верить этим бумагам, а не тем! — взвился референт. — Знаю я, как они пишутся! Цена им…
— Подождите! — отец не дал ему закончить. — Хочу предупредить, что в кармане у меня находится включенный диктофон. Все, сказанное вами, фиксируется на пленку. Если вы считаете, что эти анализы получены мной за взятку или по протекции, я, совместно с подписавшими их лицами, возбужу против вас судебное дело по обвинению в клевете.
— Я ничего подобного не говорил! — заверещал референт. — Прошу не ловить меня на слове! Оговориться может каждый! Я один, а вас много! Уважение надо иметь… Попробовали бы вы сами оказаться в моей шкуре! Целый день от сумасшедших отбоя нет! Дома вам, видите ли, не сидится! Далась вам эта лицензия! Ну, вот, скажите честно, зачем все это вам нужно?
— Этим делом занимался мой отец, мой дед и, наверное, даже дед деда. Причем занимались свободно, не испрашивая ничьего разрешения. Просто шли себе в ближайший лес, и все. С детства я слышал об этом массу рассказов. Это у меня, можно сказать, в крови. Вы не имеете права мне препятствовать. Я изучил все законы, консультировался с юристами. И если мне и моему сыну откажут в разрешении…
— Что?! — Референт сделался зеленым, словно весь гемоглобин в его крови в единый миг заменился на хлорофилл. — И сыну?! Вы что — мальчика туда поволокете? Ну уж нет! Только через мой труп!
Теперь пришло время взъяриться отцу.
— Не исключено! — произнес он таким голосом, что референт из зеленого стал белым. — Совсем не исключено! — Его рука скользнула за пазуху, где под просторным плащом угадывался какой-то массивный продолговатый предмет.
— Так нельзя… — залепетал референт, хватаясь за заявление, как за спасательный круг. — Что вы себе позволяете… Я же к вам со всей душой… А вы…
— Пиши-и, — проникновенно сказал отец, слегка надавливая на худой, как заячье колено, загривок референта. — Пиши!..
— Если вы настаиваете… Я подпишу, конечно… Но ваш сын… Подумайте о ребенке… Значит, так: не возражаю в случае положительного решения детского психиатра… Больше ничем помочь не могу… Вам придется
пройти в кабинет номер двадцать пять.
— У тебя в самом деле есть диктофон? — спросил мальчик, когда они вышли в коридор.
— Нет.
— А дядя поверил.
— Дядя трус. К сожалению, не все здесь такие.
— Можешь одеваться, — фальцетом пропищал детский психиатр, сам чем-то похожий на пухлое дебильное дитя. — Ребенок вполне нормальный. В эмоционально-волевой сфере нарушений нет. Рефлексы в порядке. Развитие для его возраста удовлетворительное… Так ты действительно хочешь пойти с папой в лес?
— Да, — ответил мальчик, путаясь в рукавах рубашки.
— А ты знаешь, что он там собирается делать?
— Знаю.
— Тебе не будет страшно?
— Нисколечко.
— Значит, ты ничего не боишься. Даже волка?
— Все волки