Адриан Моул: Дикие годы стр. 11
Кен Фоллетт, Рой Хэттерсли, Бренда Мэддокс и Эдвард Пирс — хохотали, точно канализационные трубы.
Оставшееся утро просматривал «Желтые страницы» в поисках адвоката с фамилией, которой можно доверять. Выбрал и позвонил «Пастору, Пастору, Пастору и Лютеру». Встречаюсь с мистером Лютером в четверг в 11.30 утра. Вообще-то, в четверг утром я должен вместе с Брауном навестить тритонов Ньюпорт-Пагнелла, но ему придется общаться с ними одному. Здесь на карту поставлены моя репутация и мое будущее серьезного романиста.
Сегодня скончался Альфред Уэйнрайт, автор путеводителей по лесосекам Озерного Края. Я пользовался его картами, когда предпринимал попытку совершить пеший поход «от побережья к побережью» вместе с молодежным клубом «Вне Улиц». К сожалению, через полчаса после выхода из общежития в Гримзби у меня началась гипотермия, и попытку побить рекорд пришлось оставить.
Вторник, 22 январяРецензия на «Дневник мурла» в газете «Гардиан»:
"Блистательный отчет о провинциальной жизни fin desiecle . Великолепно. Мрачно. Уморительно смешно. Покупайте!"
Роберт Элмз Кладовка, 10 часов вечера. Взглянуть на Кента не удалось: все билеты распроданы. Хотел заговорить с ним, когда он входил в магазин, но и близко не подобрался. Его окружали пресса и агенты. На нем были солнечные очки. В январе.Среда, 23 январяБорода отрастает очень мило. Два угря на левой лопатке. Легкая боль в анусе, а во всем остальном мое физическое состояние превосходно.
Прочел в «Индепендент» длинное интервью с Барри Кентом. Врет с самого начала и до конца. Соврал даже о том, почему его посадили в тюрьму, утверждая, что ему дали полтора года за различные акты насилия, в то время как мне великолепно известно, что Барри осудили на четыре месяца за злоумышленную порчу живой изгороди из бирючины. Отправил факс в «Индепендент», восстановив истину. Никакого удовольствия мне это не доставило, но без Истины мы — ничем не лучше собак. Истина — вот самое важное в моей жизни. Без Истины нам конец.
Четверг, 24 январяСегодня утром соврал Брауну по телефону, что не смогу ехать в тритоновый ареал Ньюпорт-Пагнелл по причине жесточайшей мигрени. Браун разразился тирадой о том, что «за двадцать два года ни разу не взял отгула». Потом расхвастался, что «даже несколько крупных камней из почек у него вышли прямо в уборной на работе». Видимо, раковина именно поэтому треснула.
На встречу с поверенным, мистером Лютером я опоздал, хотя из дому вышел заблаговременно — еще одна петля времени или потеря памяти, как бы там ни было — загадка. Рассказывая Лютеру (с обилием подробностей) о клевете Барри Кента, я заметил, как он несколько раз зевнул. Предполагаю, что адвокат поздно лег: выглядит беспутным субъектом. Носит подтяжки с портретом Мэрилин Монро.
В конце концов, мистер Лютер поднял руку и сказал — довольно раздраженно:
— Хватит, я уже достаточно услышал. — Затем перегнулся через стол и спросил: — Вы чрезмерно богаты?
— Нет, — ответил я, — не чрезмерно.
Тогда он спросил:
— Вы отчаянно бедны?
— Не отчаянно. Именно поэтому я…
Лютер перебил меня:
— Потому что если вы не чрезмерно богаты и не отчаянно бедны, вы не можете позволить себе судебный процесс. Вы не правомочны обращаться за юридической ссудой и не можете позволить себе платить адвокату тысячу фунтов в день, не так ли?
— Тысячу фунтов