Адриан Моул: Дикие годы стр. 54
Я, конечно же, влюблена в вас.
Она вошла следом за мной в номер и прямиком двинулась к связке бананов, лежавшей на тумбочке. Взглянула на них похотливо, и я все понял. Ей хотелось не меня — ей хотелось бананов. Я дал ей два. Она ушла. Совокупление с ней могло бы нанести мне травму. Ноги у нее — как секвойи в Калифорнии.
Пятница, 23 августаБо льшую часть ночи пролежал без сна, расчесывая комариные укусы и сожалея о своем скоропалительном решении: интересно, как сейчас разлетаются слухи о моих бананах? На следующий день все улицы были заполнены бунтующими москвичами, поэтому пришлось
просидеть в отеле.
После обеда (черный хлеб, свекольник, усохший кусочек мяса, одна холодная картофелина) я вернулся в номер и обнаружил, что бананы исчезли. Я пришел в ярость.
Пожаловался Наташе, но она лишь сказала:
— У вас было десять бананов? — Взгляд ее затуманился, но затем она рявкнула: — Конечно, следовало хранить их в сейфе гостиницы. Теперь они наверняка гуляют по черному рынку.
Леонарда Клифтона я отыскал в мрачном подвальном баре. Произошел переворот против Горбачева, а затем — контр-переворот Бориса Ельцина.
— Для советского коммунизма — плохая новость, — сказал Леонард. — Но для Иисуса — хорошая.
В Англию! В Англию! В Англию!
Я жажду вернуться к себе на чердак.
Понедельник, 2 сентябряОксфордЛежу в постели, изможденный и изуродованный. Ну почему на свете существуют комары? Почему? Кассандра утверждает, что они — «сущностно важное звено трофической цепи». Так вот, я, Адриан Моул, с радостью бы это звено отправил в унитаз — и если пищевая цепь распадется, и весь мир умрет от голода, значит так тому и быть.
Написал в «Инородные Части Света», грозя пожаловаться на них в Ассоциацию Британских Турагентов, если не получу обратно все свои деньги, плюс компенсацию за двойную травму, нанесенную мне комарами и революцией.
Вторник, 3 сентябряСегодня Кристиан проходил мимо «Инородных Частей Света». Сказал, что помещение выглядит брошенным. На коврике у входа внутри — пачка нераспечатанных писем.
Четверг, 5 сентябряОтвет от Джона Тайдмана, начальника Отдела радиопостановок, «Би-Би-Си».
Дорогой Адриан,
Если быть до конца честным, сердце у меня ушло в пятки, когда я вернулся из отпуска и обнаружил, что твоя рукопись «Гляди-ка! Плоские курганы моей Родины» вновь оказалась на моем столе. В своем письме ты говоришь: «Я знаю, что Вы человек занятой». Да, черт возьми, я действительно очень занят, просто невероятно, как занят.
Что именно означает «перерыв на чашечку кофе»? За всю свою долгую карьеру на Би-Би-Си я ни разу не устраивал себе «перерыв на кофе». Я пью кофе за своим столом. Я не хожу на «перерывы» в кафетерий, где можно развалясь сидеть на диване и читать манускрипты в 473 страницы, написанные от руки. Мой тебе совет (не читая твоей несчастной рукописи):
1) Научись печатать на машинке
2) Сократи рукопись по меньшей мере наполовину
3) Всегда прилагай к письму обратный конверт с наклеенными марками. Би-Би-Си переживает денежный кризис. Станция, разумеется, не может себе позволить финансирование твоих литературных излияний.
4) Найди себе издателя. Я — не издатель. Я руковожу Отделом Радиопостановок. Хотя иногда мне сдается, что я — Марджори Прупс.
Мне жаль, что приходится писать тебе