Адриан Моул: Дикие годы стр. 69
десятый размер, бессердечная скотина!
Адвокат попробовал их помирить, но Дикар опрокинул стол, и все закончилось тем, что Луиджи вышвырнул собственного босса из его же ресторана.
Лично я был бы только счастлив, если бы Дикара посадили в тюрьму на цепь и давали бы только хлеб и воду, а ноги ему бы грызли крысы — при том, что я поддерживаю тюремную реформу.
Вторник, 17 декабряЭкспериментируя, занимался любовью очень нежно. Я был пассивной стороной.
Позже у нас случилась первая размолвка. Где мы отмечаем Рождество и День подарков? У нас в комнате? У ее родителей? У моих родителей? Или с Луиджи, который пригласил нас домой в Харроу? Мы не орали друг на друга, но наблюдалось (и продолжает наблюдаться) явное отсутствие праздничного настроения и доброжелательности. Ночью Бьянка повернулась ко мне спиной.
Четверг, 19 декабряПроснулись переплетенными друг с дружкой, как обычно. О Рождестве не вспоминали, зато говорили о любви, страсти и свадьбе. Рождество встретим у ее родителей в Ричмонде. Ее отец заедет за нами в канун Рождества. Это избавит меня от необходимости покупать подарки собственному семейству.
Суббота, 21 декабряСегодня вечером Дикар разгуливал по ресторану, водрузив на голову миниатюрную новогоднюю елку с мигающими гирляндами. Женщин целовал, а мужчинам дул в лицо сигарным дымом. Луиджи завел его на кухню и прислонил к мойке. После чего Дикар рассказал мне, что мать никогда его не любила, а отец сбежал с пьянчугой-медсестрой, когда ему было восемь лет. (То есть, когда Дикару-младшему было восемь лет.) В конце концов, он разрыдался, но я был слишком занят и не смог его утешить. Повар постоянно орал, что ему нужны плоские тарелки.
Воскресенье, 22 декабряБьянка сегодня не вставала с постели, переутомилась, бедная девочка, что дало мне возможность поработать над Главой Двадцать Один «Гляди-ка! Плоские курганы моей Родины».
Джейк пробежал пальцами по всей длине ее спины. На ощупь ее кожа была
тончайшим шелком даже для его пальцев, огрубевших за много лет погружения в воду для мытья посуды. Она вздохнула и зарылась поглубже в простыню из фланелета.
— Не останавливайся, — сказала она, и ее голос хлестнул его, точно бичом. — Никогда не останавливайся, Джейк…
Вторник, 24 ноябряКАНУН РОЖДЕСТВАСегодня я бросил вызов сводящим с ума толпам и отправился покупать Бьянке рождественский подарок. Проскитавшись по улицам два часа, я снова оказался в «Никербоксе» и купил алый пояс с подвязками, алые панталончики и черный кружевной лифчик. Когда продавщица спросила у меня размер, я признался, что размера не знаю:
— Ну, она не рубенсовская женщина, но и не Наоми Кэмпбелл.
Продавщица закатила глаза и ответила:
— Ладно, значит размер средний, так?
Я сказал:
— Она немножко похожа на Полу Йейтс, но брюнетка.
Женщина вздохнула:
— Пола Йейтс кормит грудью или не кормит?
— Не кормит, — ответил я, и она сдернула что-то с вешалок и упаковала в подарочную обертку.
В «Бургер Кинге» я долго мучился, покупать ли подарки ее родителям или нет. В половине пятого решил: да, я должен снискать их расположение, — и купил ее матери персиковое ассорти. Потом позвонил Бьянке в «Дикари» и спросил, что нужно покупать ее отцу. Она ответила, что папочка любит поэзию, поэтому я сходил и купил томик Джона Хегли «Можно