Адриан Моул: Дикие годы стр. 87
разгадал, как делать суп из жерушника. Теперь я пулей вскакиваю по утрам со своих спаренных банкеток — мне не терпится на работу.
Сегодня доставили авиабилеты.
Вечером в «Дикарях» появилась новая официантка. Ее зовут Жожо, она из Нигерии. Изучает живопись в Сент-Мартине. Она выше всех остальных в ресторане. В ее волосы вплетены сотни бусинок. При ходьбе она пощелкивает. Ее мать — какая-то шишка в нигерийской тракторной промышленности.
Суббота, 28 мартаСегодня приготовил гору профитролей. Роберто сказал:
— Поздравлаю, Адриана! Шоколадна глазур — совершенства.
Жожо попробовала один профитроль и объявила его «прелестным». У Луиджи с собой случился «Полароид», поэтому он щелкнул меня, гору и Жожо. Я повесил снимок дома на стенку. Я выгляжу довольно симпатичным.
Воскресенье, 29 мартаВ полдень я еще лежал в постели, когда в дверь постучали. Ко мне никто никогда не приходит, поэтому я немного встревожился. Приложил ухо к двери, но услышал только странное пощелкивание. В конечном итоге дверь я открыл, но цепочку не снял. В щель я с восторгом узрел Жожо.
Она улыбнулась мне и сказала, что собирается в Галерею Тэйт:
— Хочешь сходить?
Я скинул цепочку и пригласил ее зайти. Жожо прошлась по комнате и заметила, как в ней прибрано. Потом остановилась у стола, где в прозрачной папке лежала моя рукопись, и сказала:
— Так это, значит, твоя книга? — Она почтительно до нее дотронулась. — Мне бы хотелось однажды ее прочесть.
— Когда закончу, — ответил я.
Я приготовил ей чашечку «Нескафе», извинился и ушел в ванную умыться и одеться.
В ванной я рассмотрел себя в зеркале над раковиной. Что-то произошло с моим лицом. Я больше не похож на Джона Мэйджора.
Жожо нравится гулять, поэтому мы отправились в Тэйт пешком. Я был горд тем, что меня видят с такой потрясающей женщиной. Я спросил ее о Нигерии, и она заговорила о своей стране с явной любовью. Жожо по национальности — йоруба и родом из Абеокуты.
Она тоже спросила меня о моей семье, и я рассказал о паутине наших отношений, разводов и примирений.
Жожо рассмеялась:
— Для того, чтобы разобраться в наших семейных отношениях, понадобится крайне мощный компьютер.
Я никогда не был в Галерее Тэйт, но Жожо знала ее хорошо. Она провела меня по залам и показала несколько своих любимых картин — на всех изображались люди, как я заметил. Мы посмотрели работы Полы Рего, Ванессы Белл и Матисса, а также скульптуру Гиши Кёниг под названием «Операторы машин», а потом она сказала, что нам лучше уйти, пока не надоело и пока ноги не заболели.
Спускаясь
по ступенькам, Жожо спросила, не хочу ли я выпить чаю у нее дома в Баттерси.
Я ответил:
— Очень хочу.
Мы перешли через дорогу к автобусной остановке, но я вдруг остановил черный кэб, и мы доехали до ее квартиры с шиком.
Жожо живет на верхнем этаже многоквартирного особняка. В каждой комнате — масса ее картин. По большей части — автопортреты в обнаженно виде, на которых она изображает себя разными красками, включая зеленую, розовую, лиловую, синюю и желтую.
Я спросил, что она — так утверждает цвет своей кожи?
— Не-а, — рассмеялась Жожо. — Просто скучно писать одними черными и коричневыми.
Мы ели ячменные лепешки, запивали их