Адвокат стр. 107
кабинета:
— Привет, Гэско. По-прежнему ищешь досье?
— Нет. По крайней мере не сегодня.
Появился Мордехай:
— Ордер у вас есть?
— Да, сэр. Выписан на имя мистера Брока, сэр.
— К вашим услугам, сэр. — Я пожал плечами. Ни при каких обстоятельствах не терять присутствия духа.
Коп снял с ремня наручники.
— Я его адвокат, — заявил Мордехай. — Позвольте ознакомиться с ордером.
Пока Мордехай вчитывался в постановление об аресте, коп защелкнул у меня на запястьях холодные кольца наручников, стянув куда сильнее, чем нужно. Я удержал болезненную гримасу. Во что бы то ни стало оставаться презрительно спокойным.
— С удовольствием доставлю клиента по назначению, — сказал Мордехай.
— Весьма вам признателен, справимся сами.
— Куда вы направляетесь?
— В Центральный.
— Я подъеду, — заверил меня Мордехай.
Но больше, чем его обещание, меня утешил вид говорившей по телефону Софии.
Немыми свидетелями сцены оказались трое безобидных уличных джентльменов, зашедших перекинуться словечком с Софией. Они в недоумении смотрели на мои руки, отведенные назад.
Через полчаса вся улица будет знать, что полиция арестовала белого человека, юриста. Коп схватил меня за локоть и вытолкнул на крыльцо. «Скорей бы в машину», — подумал я, спускаясь по лестнице.
— Какая бездарная трата времени, — заметил Гэско, усаживаясь на заднее сиденье рядом со мной. — По городу числится сто сорок нераскрытых преступлений, на каждом углу торгуют
наркотиками, их предлагают даже в школах, а мы вынуждены валандаться с тобой.
— Ты начал допрос, Гэско?
— Нет.
— Отлично. В таком случае отстань.
Коп-шофер на бешеной скорости вел «форд» по Четырнадцатой улице — ни мигалки, ни сирены, ноль внимания на светофоры и пешеходов.
— Если бы это зависело от меня — с радостью. Но ты встал поперек горла каким-то бонзам. Прокурор сам сказал, на него давят с твоим арестом.
— Кто давит?
Ответ был заранее известен. «Дрейк энд Суини» не станет разоряться на болтовню с полицией, нет, она пойдет сразу к прокурору.
— Потерпевшие, — ядовито усмехнулся Гэско.
Сарказм вполне оправдан: забавно воображать компанию весьма состоятельных юристов в качестве жертвы преступления.
Быть арестованными довелось многим известным личностям. Мартин Лютер Кинг попадал за решетку несколько раз. А прославленные грабители Бойски и Милкен, чьих имен я не помню? А звезды киноэкрана, баскетбола, которых хватали за хранение наркотиков или за автогонки в нетрезвом виде? Я слышал об отбывающем пожизненное заключение судье из Мемфиса, помнил клиента, угодившего в камеру за неуплату налогов. И Мордехай небось побывал в наручниках. Всех их отправляли в участок. И все они пережили это.
Арест принес определенное облегчение. Больше не надо бежать, прятаться, озираться. Мучительное ожидание беды кончилось. И не глубокой ночью, остаток которой наверняка пришлось бы провести в камере. Есть время для маневра.
В случае удачи я выйду под залог до того, как на меня обрушатся выходные, непредсказуемые по последствиям.
Однако вслед за облегчением я испытал ужас, животный, первобытный. В тюрьме всякое может случиться. Куда-нибудь запропастятся необходимые для освобождения под залог документы. Начальство найдет десяток поводов, чтобы перенести уплату залога на субботу или воскресенье, а то и на понедельник. Меня сунут в камеру к отвратительным, если не откровенно опасным субъектам.
Об аресте поползут слухи. Сочувственно вздыхая, мои бывшие друзья будут задавать друг другу вопрос: что еще этот сумасшедший отчебучит, дабы окончательно пустить свою жизнь