Адвокат стр. 57
Я улыбнулся. — Не переживай.
— Пробую.
— Спасибо тебе, Рудольф.
Удрученно покачав головой, он вышел.
После вчерашней выходки Клер ни о каком академическом отпуске я и думать не мог. Покой отнимали куда более важные дела. Передо мной вырисовывалась перспектива не только развода и одиночества, но и бездомности.
Я отыскал в газете раздел частных объявлений и принялся изучать предложения о сдаче жилья внаем.
Нужно будет уплатить последний месячный взнос в четыреста восемьдесят долларов за «лексус» и продать красавца. Взамен купить какую-нибудь колымагу, застраховать на максимальную сумму и дождаться, пока кто-то из будущих соседей не угонит ее. Если мне приспичит снять приличное жилье, то на аренду уйдет большая часть зарплаты.
Устроив обеденный перерыв раньше обычного, я два часа разъезжал по центральным районам в поисках приемлемого чердака. Самой дешевой оказалась голубятня за тысячу сто в месяц. Для адвоката с Четырнадцатой улицы цена неподъемная.
По возвращении я обнаружил новую папку. В самом центре стола. Стандартный размер, плотный белый картон и никаких помет. Внутри на скотче у левой створки два ключа, у правой — отпечатанная на компьютере записка:
«Верхний ключ — от двери Ченса, нижний — от стеллажа у окна. Снимешь копии и вернешь на место. Осторожнее, Ченс крайне подозрителен».
По привычке без стука вошла Полли — тихо, словно призрак. На меня ноль внимания. Мы проработали вместе четыре года, день назад она сказала, что мой уход для нее катастрофа. Ага, катастрофа. Не позже следующей недели получит нового начальника и будет любить его, как меня.
Очень милое создание, чья судьба меня нисколько не беспокоит.
Я захлопнул папку. Полли склонилась над коробками, похоже, не заметила ее. На посту моя бывшая секретарша и мышь мимо не пропустит. Как это в кабинет проник Гектор? Или кто-то другой?
Полли вышла.
Пожаловал Барри Нуццо — для серьезного, по его словам, разговора. Закрыв за собой дверь, он принялся расхаживать вокруг коробок. Обсуждать причины своего увольнения мне не хотелось, я поведал ему о Клер. Супруга Барри тоже была родом из Провиденса, в Вашингтоне подобным совпадениям почему-то придавали большое значение. Поначалу мы ходили друг к другу в гости, потом жены наши к дружбе семьями остыли.
Вид у Барри был недоуменно-печальный, но вскоре ему удалось взбодриться.
— Тяжелый месяц у тебя выдался, Майк. Мне очень жаль.
Мы вспомнили старые добрые времена, тех, кто работал с нами и кого уже нет. О Мистере не было сказано ни слова, даже за кружкой пива. Это удивляло: два друга вместе смотрели в лицо смерти и вдруг так углубились в дела, что не смогли выкроить часа для обмена впечатлениями.
Похоже, момент наступил: Барри то и дело спотыкался о коробки. Я понял, ради какого разговора он пришел.
— Прости, я подвел тебя.
— Оставь это, Барри.
— Нет, правда. Я должен был быть рядом.
— Почему?
— Но ведь ты сошел с ума. — Он рассмеялся.
Я прикинулся, что оценил шутку:
— Да, слегка тронулся, но пройдет.
— Честное слово, до меня доходили слухи о твоих проблемах. Я пытался отыскать тебя на прошлой неделе, но ты пропал. А потом навалились дела, пришлось торчать в суде, сам знаешь.
— Знаю.
— Ей-богу, Майк, мне очень жаль, что я был далеко. Прости.
— Забудь.
— Каждый из нас