Библиотека

Афганский разлом. Истоки мирового терроризма стр. 32

Размер шрифта
-
+
Тема

он являлся, тоже становится незаконным вооружённым формированием со всеми вытекающими последствиями. Советский Союз не только поддержал, но и вооружил данное формирование современной техникой, обеспечил корпусом военных советников. Тогда получается, мы нарушили нормы международного права?

Поразмышляем над этим вместе. Душманы, с которыми мы воевали не только в горах в 1981-м, а тем более в 1984 и 1986 годах, уже не те душманы, какими они были в 1980 году, по многим показателям: вооружению, подготовке, оснащению, психологическому фактору. Душманы провинций Каписа, Нангархар не похожи на боевиков провинций Вардак, Урузган или Гор, Фарах, Нимроз по национально-племенному составу, религиозной принадлежности, обычаям. Моджахеды отрядов полевого командира Абдурахмана провинции Гильменд отличались от бойцов муллы Насима той же провинции: с первыми можно было договориться об условном перемирии, со вторыми — бесполезно. С лидером «Исламского общества Афганистана» Раббани вполне реально было найти общий язык и, например, направить оружие его боевиков на вооружённые формирования других душманских главарей. А к Хекматияру, руководителю «Исламской партии Афганистана», обращаться с таким предложением не имело смысла. Перечислять отличия вооружённых группировок, противостоявших нам в Афганистане, можно долго.

Вооружённые формирования афганского сопротивления не следует ставить в один ряд: это бойцы политической оппозиции и душманское отребье, радикальные фанатики и боевики наркобизнеса. У них разные цели, задачи, виды и способы борьбы. Более того, если мы говорим о политических противниках режима Кармаля, необходимо учитывать принадлежность вооружённых отрядов к партиям. Высшее советское руководство, и в том числе советнические аппараты, Генеральный штаб, Министерство обороны СССР, допустили серьёзнейшие просчёты в части определения противника. Последующее развитие событий показало, что можно договариваться и с Ахмад Шах Масудом, и с другими полевыми командирами, на месяцы прекращая боевые действия. Ведь главным было сохранить людей!

Советское военное руководство разрабатывало боевые операции, находясь в основном в Москве, и проводило поверхностный анализ противника. Безграмотные решения отдельных военачальников так и остались бы в планах операций, если бы за ними не стояли тысячи жизней солдат и офицеров 40-й армии. Я из собственного опыта могу привести множество примеров, когда, отправляясь на выполнение рейдовых заданий, о душманских отрядах мы ровным счётом ничего не знали. На рабочих картах командиров рот и батальонов противник обозначался всегда одинаково — парой-тройкой «яиц» синего цвета, и всё. В боевых приказах звучали слова: «Противник, предположительно…» Дальше можно было не слушать — противник находился уже за десятки километров от места, где его зафиксировал последний источник нашей информации, а в боевой рейд уходили сотни человек, совершенно не представляя, какого противника, где и каким образом уничтожать. Да и вообще, давайте разберёмся, с каким врагом нам пришлось столкнуться, если линии фронта не было, а он всюду наносил удары?

На первом этапе столкновений с ограниченным советским контингентом душманские отряды различного политического толка формировались из беднейшей части населения, которой полевые командиры дали возможность заработать на участии в борьбе с советскими и правительственными войсками. В первых боях душманы не проявили ни особой военной выучки, ни боевого напора. Слабо вооружённые и плохо одетые «духи», собранные в разношёрстные по национальному составу и племенной принадлежности группы из 15–20 человек, применяли незамысловатую партизанскую тактику: «укусил» — отскочил. Рядовые участники банд были далеки от идеологии и политических притязаний, они воевали в районах

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.