Афганский разлом. Истоки мирового терроризма стр. 87
на мелькавшую внизу землю и что-то пояснил переводчику — оба уткнулись в пёструю панораму ландшафта.
Склонившись к Скрынникову, переводчик сказал ему на ухо пару слов. Михаил Фёдорович кивнул и повернулся к командиру звена. Наш борт левым креном пошёл по кругу. «Двадцать четвёртые» выпали из поля зрения. Распластавшись на полу вертолёта, я выглянул наружу. «Двадцать четвёртые» заходили в атаку на жилище, полыхавшее у виноградника. Оно-то нас и интересовало. Чёрный дым, пыль, обрушившиеся перекрытия — не иначе как результат первого захода «горбатых». «Восьмёрки» замыкали круг, ожидая, когда они закончат работу и обеспечат нам высадку.
Боевые вертолёты очередным залпом НУРСов накрыли объект и ушли в набор высоты. Цель исчезла в клубах пыли разорвавшихся снарядов. «Восьмёрки» пошли на посадку. Сжав зубы, я вскинул вверх руку — сигнал к полной готовности. Едва вертолёт коснулся земли, как за мной в открытую дверь выкатились Сокуров, Архипов, Ксендиков. Проскочив возмущённый винтами поток воздуха, мы заняли позицию, прикрывая уход вертолёта с линии огня от объекта.
Медленно, словно нехотя, «вертушки» ушли от площадки приземления. Тишина обрушилась невыносимым звоном в ушах… Объект! Глиняные сооружения за общим дувалом горели, огонь бешено бушевал на сорокоградусной жаре, с треском выбрасывая искры. Языки пламени рвались в тёмно-синее небо, испепеляя сад, где могли находиться «духи», прикрывавшие исламский комитет. От точки приземления до кишлака — двести метров открытого пространства. Пока «духи» отходят от удара авиации, эти метры надо преодолеть на одном дыхании, чтобы, укрывшись за дувалами, приступить к основному этапу операции.
Дал группе сигнал к броску. Под гул двигателей вставших над головами в круг «двадцать четвёртых» понеслись к намеченной цели. Падали, вскакивали, кувырками уходили с линии возможного огня противника, бежали, не спуская глаз со стен горевшего штаба душманов. Ближайший к нам внешний дувал кишлака проскочили без перестрелки. Охрана исламского комитета сопротивления не оказала. Где она находилась? У нас таких разведданных не было. Ввиду чрезвычайной важности информации, полученной от пленного, мы реализовывали её по свежим следам.
Треск пламени напоминал звуки выстрелов. На характерные щелчки тело реагировало автоматически — упасть, откатиться в сторону и снова сделать рывок вперёд, не выпуская из поля зрения объект захвата. Всё длилось не больше минуты, но требовало предельной концентрации физических и психоэмоциональных возможностей. Внезапность — наш козырь. Нельзя потерять это преимущество. Ничто не должно помешать атаке десантников. Осталось немного…
За следующим, в человеческий рост, дувалом мелькнули пакули — шапки афганских таджиков. Полоснул очередью-другой и, перескочив через стенку, занял положение «к бою». Всё, зацепились! Теперь — оглядеться!
В секторе действий разведчиков Азарнова слышалась стрельба. Неужели
взаимодействие между подгруппами потеряно уже на этапе выхода к объекту захвата? Разведчиков Андрея не было видно из-за внутренней конфигурации стен. Разведчики шли на объект с противоположной стороны, чтобы помешать членам исламского комитета уйти в сады. Добрались ли ребята до строения с дувалом, вытянувшимся левее метров на тридцать? Неясно.
У нас душманов не наблюдалось, а вот с направления Андрея Азарнова стрельба стала сильнее. Длинные очереди хлестали из глубины жилого сектора, не давая его подгруппе приблизиться к объекту захвата. Не похоже на приличных «духов», расходуют боеприпасы безобразным образом!
Перемахнув с разведчиками через стенку, разделявшую внутренние помещения, оказались во дворике, усыпанном сушившимися на