Афганский разлом. Истоки мирового терроризма стр. 92
сжатую пружину. «Ни пуха!» — пожелал командир звена вертолётов. «К чёрту!»
Следующую секунду на земле представить невозможно. И будет ли она вообще? Вперёд! Мы выскочили за борт вертолёта и заняли положение «к бою». «Вертушки» ушли на аэродром, не создавая впечатления выброски разведчиков. Ощетинившись стволами, мы лежали в солончаковой степи Гумаран, в прогорклой пыли, оглушённые звенящей вокруг тишиной. Группа сделалась тенью и вместе с остальными тенями заскользила к вершине в треугольнике трёх кишлаков.
На Востоке темнеет быстро, отчего не всегда улавливаешь момент перехода сумерек в непроглядную ночь. Тишина становится звонче, опаснее, заставляет дрожать напряжённое тело. Кажется, там, в густой темноте остывающей ночи, словно волки, крадутся «духи».
Я повёл группу к расщелине, образуемой вершинами на участке трёхсот метров, куда устремился «пучок» дорог и тропинок. Мы двигались к горе с отметкой 2102 метра, что поднялась между ближайшим кишлаком на севере и горой Срегар на юге. Я выбрал её для засады из-за господствующего положения над местностью и удобства наблюдения за выходом из ущелья.
Внимание обострилось до предела: порыв ветра, вой шакалов, крик ишаков кидали тело к земле, шлифуя природную реакцию самосохранения. Спасибо тренировкам! Тренировки на базе отточили мастерство выдвижения к объекту. Мы в радиомолчании — в эфир не выйдет сигнал, не сорвётся фраза: «В порядке». Молчим — целее будем!
А вот и «связка» дорог, входящих в расщелину «пучком», — её я увидел с борта вертолёта. Суженное пространство в триста метров, образованное устремлёнными навстречу друг другу хребтами. Вершина левого, ближнего к нам, — место засады на караван противника. Мимо нас караван не пройдёт. Северную он выберет дорогу относительно нашей вершины или южную, — он обречён в любом случае. И вот почему. Какой бы путь ни выбрал караван-баши после выхода из ущелья, караван пойдёт мимо нашей горы. Если северный — караван окажется между засадной группой и кишлаком, до которого два километра открытой степи. Внезапным огнём из засады мы нанесём ему сильный удар и потом добьём его в чистом поле. Уйти некуда! Конечно, охране каравана может помочь ополчение. Совместная атака кишлачных «духов» и прикрытия каравана создаст определённую проблему, но всё же небольшую. Противник атакует нас, хотя и консолидированно, но с одного направления, а это мы выдержим.
Если караван свернёт на южный маршрут, его и там ожидает верная гибель. Кинжальный огонь зажмёт его в расщелине, у него не будет возможности маневрировать и отойти назад, останется один путь — к Аллаху. И здесь ополчение может включиться в поддержку попавшего в засаду каравана, тем более что среди боевиков могут находиться выходцы из ближних кишлаков. Но помощь каравану придёт позднее. «Духам» надо будет ещё разобраться в ситуации, выйти на рубеж атаки, что неудобно из-за положения кишлаков на местности. Мы же затянем бой до прилёта «вертушек» с резервной группой Павла Перькова. Так я представлял себе схему боя. Если караван пойдёт. А если его не будет, мы снимемся перед рассветом и уйдём в квадрат эвакуации на базу — до следующего раза. Без агентурного сопровождения борьбы с караванами приходилось работать по принципу: «повезёт — не повезёт».
На вершине я устроил разведчиков с учётом особенностей засадной атаки и характера местности. В отсутствие прикрытия риск был рассчитан, нас страховали