Афинский синдром стр. 164
в госпитале вместе с Мерседес. Как она умеет ухаживать за ранеными и больными. Когда она рядом, даже тяжелораненым становится легче, и они перестают стонать. Я бы хотела, как и Мерседес, облегчать страдания людей.
— Ольга, а может быть тебе лучше стать детским врачом, — предложил я, — Могу переговорить со своим старым другом профессором Сергачевым. Он может взять тебя к себе. Ты будешь учиться у него врачебному делу. Игорь Петрович опытный медик, и ему есть что рассказать тебе.
— А он согласиться взять меня к себе, — с дрожью в голосе спросила Ольга, — ведь он такой серьезный и хмурый…
— Эх, милая, да я вместе с ним учился в школе, — мне вдруг стало смешно, — Игорь тогда был душей класса, заводилой всех наших проказ, вечно попадающий в разные истории. А сейчас он серьезный потому, что у него слишком много работы, слишком много раненых наших солдат привозят в госпиталь, и он просто очень сильно устает… А еще он волнуется и переживает за каждого раненого, неважно кто это, генерал Гурко, или самый последний нижний чин. Для него нет между ними различия, все они русские воины, сражающиеся за Отечество. Ты меня понимаешь?
Ольга кивнула, а потом неожиданно спросила меня, — А вы Александр Васильевич, любили когда-нибудь?
Я чуть не подпрыгнул от удивления. Ай да девица! Ай да красная! Задала вопрос, и не знаешь, как на него ответить-то… Впрочем, по возрасту она, конечно, еще совсем юная, а вот по страстям и чувствам — и взрослой сто очков форы даст. Дедушкина кровь клокочет. Поэтому я решил говорить правду.
— Да, Оленька, любил, конечно, и сейчас люблю… Только так получилось, что мне с моей любимой уже больше не увидеться никогда. Не могу я к ней вернуться, потому что живем мы теперь с ней в разных мирах…
— Она что, умерла? — с дрожью в голосе спросила Ольга.
— Даже не знаю, что тебе и сказать, — ответил я, — вроде все мы живы, а встретиться нам уж больше не суждено… Я здесь, а она там. Вот так-то!
Ольга долго думала над тем, что я ей сказал. Потом, по-видимому, так и не поняв, что я имел в виду, снова вернулась к тому, что ее беспокоило больше всего.
— Александр Васильевич, — а когда мы с Игорем сможем пожениться? Мне очень хочется быть с ним рядом. Всегда и везде. И, никогда не расставаться…
— А вот на это, Оленька, не рассчитывай. Игорь боевой офицер, он служит Родине. Как и твой отец, кстати. Знаешь, какой девиз у русского офицера? — Душа — Богу, жизнь — Родине, честь
— никому… Так что тебе достанется только его любовь. А это, поверь, тоже очень много. Игорь — это тот человек, с которым ты будешь счастлива всю жизнь. Но как бы он тебя не любил, по долгу службы он расстанется с тобой и отправится туда, куда его пошлют. И тебе придется или ждать его или, бросив все, ехать за ним хоть в Ташкент, хоть на Камчатку. Такова от века участь офицерской жены в России.
— Я все понимаю, Александр Васильевич, — с печалью в голове сказала Ольга, — только мне хочется поскорее стать его единственной, Богом данной…
— Да ты, Ольга, и так его единственная, —