Библиотека

Африканский гамбит стр. 133

Размер шрифта
-
+
Тема

пленный чернокожий солдат, очень плохо знавший французский, тоже ничего внятно не мог перевести, разозлив вождя.

Воздух всколыхнули громкие русские маты, уж в этом-то полковник разбирался. Огласив окрестности непристойностями, от которых завяли бы уши и у самых нижних слоёв населения Франции, вождь, схватив копье, стал колоть им его, нанося болезненные надрезы кожи, и так пострадавшей в бою.

Мартин Долизи не боялся смерти, но он не хотел погибнуть вот так, глупо, от копья, которое ощутимо несло в себе что-то необъяснимое, и пугающее. Одни шкуры змей, с оскаленными пастями, свисающие с бунчука, чего стоили, шевелясь, будто живые. Они, явно, были в человеческой крови, высохшей на них, и пропитавшей их насквозь.

Что-то подобное, он чувствовал в старом замке своего друга, разглядывая убранство пыточной, сохранённой в её прежнем виде, и инструменты пыток, которые немало изуродовали и умертвили людей, за свою историю. Его накрыл иррациональный страх.

Но тут проблема разрешилась, с помощью серба, служившего в пехотной роте, и о котором полковник даже не знал. Серб знал русский, хоть и плохо, и вызвался переводить.

— Ваша фамилия, звание, часть, возраст, рост, вес, — посыпались на него непонятные, в большинстве своём, вопросы.

— Мартин Долизи. Полковник. 1 африканская дивизия. 43 года, один метр семьдесят восемь сантиметров. Вес не знаю.

— Хорошо отвечаешь!

— В смысле?

— В коромысле. Ээээ… чернокожий сказал непереводимый сарказм, месье!

— С какой целью вы шли на мои территории?

— С целью возвращения принадлежащего французскому правительству.

— Оба-на! С какого это… перепугу? Эээ… Почему? И на основании чего, месье?

— Кто заключал договор? И где эти бумаги?

— Договор заключал я. А бумаги во Франции.

— Ах, ты ж тварь, я аннулирую все твои бумаги. Я не расписывался, ни в одной. И это моя территория. Понял, хрянцуз!

— Бумаги подписаны, а ты никто, чернокожая обезьяна!

— Кто я??? Ты что сказал, пидагог голубых далей! Слушай, тварь! — и я приблизил своё, искаженное от ярости, лицо.

— Я не убью тебя, я медленно тебя замучаю, отрезая от тебя кусочки, а потом скормлю тебя гиенам, ещё живым. Брошу тебя в яму, со змеями, отдам крокодилам, львам. Скормлю муравьям, или толпе моих людей, пообещав награду тому, кто придумает более мучительную смерть. А потом, тебя съедят! А твоя голова, украсит очередной шест моих личных, и мёртвых врагов!

И я в бешенстве схватил его за горло. Полковник захрипел, пытаясь разжать мои пальцы, намертво обхватившие его горло. Что меня остановило, я не знаю, но явно не человеколюбие. Уподобляться бешеному псу, я не мог. Пусть нас считают дикарями, но мне, ведь, надо было ещё, как-то, вести переговоры в будущем. А, убив, я ничего не получал, а только терял. Видимо, моё подсознание это понимало, и удержало мои пальцы, не дав им окончательно сжаться на горле заносчивого француза. Отбросив, потерявшего сознание полковника, я ушел, еле сдерживая себя

Все разбегались с моего пути. Схватив свой верный хопеш, я врубился в кучу колючих зарослей безвестного кустарника, и не успокоился, пока не измочалил его весь, дорубив до корней.

Через пару дней, забрав с собой два пулемёта, и два орудия, а также, взяв с собой всех белых пленных, во главе с избитым, но живым, полковником, я отправился мстить за себя и свой

народ.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.