Агент КФ стр. 84
Но я обращаюсь к вашему разуму. Может быть, мой, позорный в ваших глазах, союз с ДрокУ поможет нам обрести некоторую свободу передвижений по кораблю. Мне это очень важно. Мне бы очень не хотелось сидеть взаперти в каюте, как принципиальному индюку, обреченному быть украшением на чужом обеде…
И, увидев, что доктор покраснел от обиды, Андрей быстро добавил:
– Не обижайтесь. Я не имел вас в виду. Я хочу добавить для вашего сведения, что намеревался жениться на девушке по имени ПетриА. Она уроженка Пэ-У. В день нашего вынужденного отлета ее убили. Вот эти люди.
– Кто? – спросил доктор.
– А я взял на себя смертную месть. От имени ее семьи. Есть такой дикий первобытный обычай…
– Кто ее убил? Пруг?
– Нет, Пруг был у себя… и это сейчас неважно.
ДрокУ вошел, по-мальчишески улыбаясь.
– Друзья, – сказал он, осторожно прикрывая дверь за собой и начиная играть роль тайного друга, – обстановка тревожная, но не безнадежная.
* * *Бродяги лежали по краям поля, лежали уже давно, подползали все новые, и когда они поднялись и побежали, казалось, что из желтой стены пыли поднимаются сонмы оборванных, грязных, дико ревущих фигур.
В этой толпе большинство были и в самом деле бродягами, могильщиками, ворами, нищими, которых купили даровой выпивкой, несколькими монетами. Однако организовывали толпу, вели ее и несли взрывчатку агенты стражи. Но одеты все были по-настоящему – в рубища, обшитые ракушками у бродяг, косточками у помойщиков, камешками у могильщиков, осколками стекол у воров и обломками лезвий кинжалов у грабителей.
Солдаты, утомленные бесконечным стоянием на солнце, обалдевшие от зноя, растерялись и опоздали открыть огонь. Один из них упал, застреленный из толпы, остальные побежали к зданию диспетчерской.
С холма ВараЮ было плохо видно, что происходит. Дул ветер, поднятая ветром и сотнями босых ног пыль кружилась над полем.
Ольсену все было видно куда лучше. Он после ночного пожара был почти убежден, что кто-то постарается обязательно уничтожить и эту радиостанцию. Более того, он был уверен, что этот человек – один из тех, кто звонил и сочувственно интересовался, как идет ремонт связи.
Ветер оторвал пластиковый занавес, и сверху были видны быстро приближающиеся фигурки. Солдаты, отстреливаясь, уже подбегали к диспетчерской.
– Врубай аппаратуру! – крикнул Салиандри связисту, который еще что-то подпаивал в схеме.
– Две минуты! – крикнул тот. – Жан, помоги.
Штурман бросился к нему.
Выглянув, Ольсен увидел, как двое солдат встали на колени перед входом в диспетчерскую и прицелились в толпу. Может, кто-то и упал от их выстрелов, глухо прозвучавших над полем и утонувших в воплях бродяг, но это не замедлило общего бега толпы.
Один из пилотов приоткрыл пластиковый занавес с другой стороны.
– Они уже близко! – крикнул он.
– Наверх! – закричал сверху Ольсен солдатам. – Идите сюда.
Солдаты услышали. Они поняли, что Ольсен прав. Они поднялись и побежали к лестнице. Один из них упал. Потом он приподнялся и пополз ко входу. Ольсен метнулся было ниже, чтобы помочь ему, но его удержал Салиандри:
– Не успеете.
Салиандри был прав – толпа уже настигла и поглотила солдата. Остальные солдаты бежали вверх по лестнице.
Салиандри крикнул Жану, который все еще не включил рацию:
– Передашь связь консулу! Я буду на лестнице.
За Салиандри побежали еще трое пилотов. Четвертый остался